Если взорвётся чёрное солнце, Все в этой жизни перевернётся. Привычный мир никогда не вернётся, Он не вернётся.

Дозоры: Черное Солнце

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дозоры: Черное Солнце » ПРОШЛОЕ » • Эхо Прошлого


• Эхо Прошлого

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/2ULwBX6.pngЭхо прошлого
Fata viam invenient.
•  •  •

https://i.imgur.com/pUyQI7h.jpghttps://i.imgur.com/hihsJan.jpg

Место: Коломна
Время: 15.05.2020
Участники: Анна Игнатова & Николай Щербаков
Сюжет:  то, что суждено, проложит себе путь. Стоит ли сопротивляться?

https://i.imgur.com/2ULwBX6.png

Отредактировано Анна Игнатова (2021-06-01 20:22:12)

+3

2

[indent] Тюрьма, в которой отбывал свой срок один из сильнейших магов Дневного Дозора, расположилась в 15 минутах езды от Коломны. Начальство, в лице Великого и Ужасного, лично распорядилось выкупить участок у какой-то деревенской бабульки. Затем строительная компания(обязанная лично Завулону), оперативно отгрохала три больших дома: первый(центральный) для Николая, второй(дальний) для прислуги, третий(аккурат близ ворот) для гостей. Не забыл Завулон приставить и соглядатаев в лице двух рабов по делам домашним, но от них Щербаков довольно быстро избавился. Первый попросту ни на что не годился и был уволен. Второй оказался жутко невоспитанным и, как и подобает хамлу, закончил свою жизнь в канаве.
[indent] Коломенский уезд, а именно так назывался город в детстве Ника, встретил блудного сына подобно любящей матери. Только теперь город назывался Коломной, а среди местных жителей делился на Старую и Новую. Большинству обитателей больших городов это невдомек. Они слышали об этом месте разве что в прогнозах погоды, в перерывах между сериями очередного бездарного и невыносимо банального сериала. Коломна же была основана на каких-то 30 лет позже Москвы и пережила немало исторических событий, издавна приняв сторону Тьмы. Светлым это настолько поперек горла, что власти города, не без активного вмешательства святош, начали смещать активно прогрессивную молодежь и малый бизнес к району Голутвин. Это очень показательно, ведь слово “Голутва” в истории имеет несколько значений: просека, вырубка и беднота. Века летят, а методичка Светлых застряла где-то между  Ветхим Заветом и современной Библией. При Хрущёве новые районы наспех застроили одноименными домами-Хрущёвками, но добиться желаемой цели так и не удалось — сотни тысяч туристов едут в Старую Коломну каждый год, а святошам остается лишь кусать локти.
[indent] Сам феномен разделения старых городов на Старую и Новую части появился не без вмешательства иных. Обычно города разрастаются естественным путем, но во времена Союза светлые решили бороться за каждый крупный населенный пункт прямо как за пятилетку при Сталине. По итогу ничего путного не вышло, а потом Союз рухнул и искусственно созданные части городов начали загнивать. По сей день люди из таких мест массово перебираются в крупные мегаполисы. Очередное уверенное поражение светлых, троекратное ура, товарищи!

***

[indent] Лучи полуденное солнца пробивались сквозь высокие окна и наполняли зал на 1 этаже дома теплом и светом. Со второго этажа вниз вела изогнутая лестница, перила которой пестрили оккультной символикой и блеском инкрустированных камней. Прислуге подниматься на второй этаж запрещалось под страхом смерти. Неторопливо спускаясь вниз, Николай с удовлетворением отметил усердие Ивана — молодого парня, который почти год работал на Щербакова — следил за порядком в доме и выполнял мелкие поручения. Худощавый паренек возился с установкой мольберта и не заметил появления хозяина. Облокотившись на перила, Ник наблюдал за возней раба домашних дел: у Вани голубые глаза, худощавое телосложение, излишне серьезная мина на лице и бездонное желание казаться важнее и мужественней, чем есть на самом деле. Нелепее всего в этом преступлении против красоты и здравого смысла выглядят тату рукава на худых руках. Не менее нелепо смотрится вечно расстегнутая верхняя пуговица рубашки, демонстрирующая всему миру наличие шерсти. Даже с фамилией парню не повезло — Никемов Иван Дмитриевич, 26 лет, холост, неоконченное высшее. Смех смехом, а потенциально темный иной, пусть и очень слабый. Можно было бы заняться инициацией или дать наводку Дозору, но к чему это приведет? Раздутое эго станет еще больше, а Иванушка-дурачок побежит мстить окружающему миру: за внешнюю неприглядность, деревянные игрушки в детстве, отсутствие денег и за то что бабы не дают. Нет уж, итак Москва от таких кадров ломится, а для Тьмы так вообще никакой пользы. Пусть поработает на благо темного общества, может хоть чему-то дельному научится да ума наберется. А там и инициацию получит, за выслугу лет так сказать.
Браво, Ваня, браво! — темный вяло похлопал в ладоши, когда неоконченная картина оказалась на мольберте, — Спасибо, дорогой. Придешь вечером после 20.
Никемов подпрыгнул от неожиданности и вытянулся по струнке: — Добрый день, Николай Борисович! Все запланированное я сделал… — парень замялся, зная, что хозяина дома лучше не утомлять вопросами — а как же обед?
Обед? — Щербаков посмотрел на прислугу, как на идиота, которым тот, по сути своей, и являлся, — Обедать буду в городе. Все. Топай Ваня, топай, а то настроение мне спугнешь.
Никемов закивал и суетливо двинулся в сторону двери, аккуратно лавируя между книжными колоннами. Проводив раба недовольным взглядом, Щербаков дождался дверного хлопка и облегченно выдохнул. В голову запоздало закралась мысль, что нужно было нагрузить этого остолопа прочитанными книгами, но хрен с ним. Никемов от книг никуда не денется, да и книги вряд ли до завтра разбегутся.

[indent] Долгожданное одиночество! Щербаков по-настоящему наслаждался уединением, его раздражала сама мысль о присутствии в доме кого-то еще. Наслаждаясь звуком тишины, Николай подошел к небольшому столу на котором стояла диковинная аромалампа в форме обнаженной африканской женщины, держащей на уровне груди округлую чашу для масла. Темные глаза последовательно прошлись взглядом по длинному ряду флаконов с эфирными маслами и, остановившись на флаконе с надписью клементин. Привычным движением добавив в чашу с водой необходимое количество масла, брюнет щелкнул пальцами, заставляя свечу меж ног статуэтки загореться.
К мольберту он вернулся в приподнятом настроении. Иной прищурился, рассматривая неоконченную работу: посреди замерзшего озера, на блестящем и местами заснеженном льду, замерла в невероятно красивом вращении девочка в темно-синем костюме. Поднимая ногу в вертикальном шпагате, героиня недорисованного полотна делает элегантный жест рукой от лица к груди, будто бы смывает с себя радостные эмоции. На юном лице остается лишь смирение перед своей судьбой.
[indent] Любой фанат фигурного катания, посмотрев на картину, без труда бы узнал действующую фигуристку Камилу Валиеву, которая тренируется под руководством уже легендарного тренера Этери Тутберидзе. Мировой спорт знает немало именитых тренеров, которые еще при жизни становились легендами, но Этери привлекла внимание опального темного не своими связями с иными, а глубиной переживаний и мыслей, которые она, с ювелирной точностью, вшивает в свои творения.
[indent] Коля взял пульт с одной из книжных башен-стопок и на большом экране вновь появилось выступление фигуристки, которое он пересматривал сотни раз. Бесспорно, фигурное катание поражает сочетанием сложности спорта и полетом искусства, которые фигурист должен гармонично сочетать во время проката. Только большинство программ откровенно пустые, другие банальны, а третьи попросту не стоят внимания. О “Девочке на шаре”, в исполнении юной фигуристки, иной узнал совершенно случайно. Интервью буквально само вылетело в рекомендациях, а внутреннее чутье резко оживилось, заспамливая сознание недвусмысленными сигналами: "Посмотри его! Нет. Не потом. Сейчас смотри. Да. Так надо". Стесняясь, фигуристка рассказывала о истории, которую рассказывает поставленная программа. Героиня картины оживает и попадает в новый мир, который завораживает, пугает и одновременно поражает ее до глубины души. К середине истории героиня понимает, что этот мир ей очень нравится, но она также понимает, что не может здесь навсегда остаться, ведь ей должно вернуться в картину.
[indent] Вторая часть программы начинается вместе с музыкальной темой к/ф “Багровый пик”, которая лишь сильнее подчеркивает грусть и беспомощность перед неотвратимой судьбой. “Девочка на шаре” и “Багровый пик”, произведения, которые вряд ли пересекаются в уме обычного обывателя. Нутро подсказывало, что это стоит посмотреть хотя бы раз.
[indent] После первого просмотра проката, темный не знал почему это так важно, но буквально каждой клеточкой своего тела ощущал эту необъяснимую необходимость. Непривычные моменты “озарения” заметно усилились лишь после нескольких лет заключения в этом доме. Щербаков даже не сразу понял, что это не происки скучающего сознания, а воля Тьмы. Образ картины всплыл в голове в одном из таких озарений и брюнет начал кропотливую работу. Художественное действо по созданию картины длилось уже больше недели. Видео с выступлением фигуристки повторялось на большом экране снова и снова, а хозяин дома твердо знал, что эта картина для кого-то предназначена.  Только не знал для кого. Вплоть до вчерашнего дня. Девушку он увидел совершенно случайно, во время прогулки по Коломенскому кремлю, в который его потянуло все то же озарение. Чего он там не видел за столько лет, но чуйка и тут сказала "надо". Девушка, хоть и иная, но не то чтобы очень интересная: светлая целительница еще необременная печальным опытом светлой стороны. А от того без этой немой и многозначной печали в глазах.

[indent] Вернувшись домой, Николай первым делом запросил информацию о девушке. Анна Игнатова, 30 лет, целительница, училась на айболита, пахала в городской поликлинике — ничего интересного. Банальное банально, следовало бы закрыть профиль, но чутье буйствовало как никогда в жизни. Тогда маг развернул вложение к файлу и все встало на свои места. Инициация Анны Игнатовой оказалась, совершенно случайно, связана с лицензированным кормлением вампира. Кормлению помешал светлый, причем не абы кто, а сам Медведь. Лицензия же, совершенно случайно, выпала на долю близкой подруги Игнатовой. По итогам театральной пьесы от известного драматурга Гесера вышло так: вампир остался голодным, светлые пополнили свои ряды, а Мишку отправили в Сибирь, удобрять клумбы и пугать туристов. Фееричный провал темных, даже сказать нечего. Щербаков ни на минуту не верил, что Гесер будет рокировать одного из лучших оперативников на неопытную ромашку-целительницу. И почему это допустил аналитический отдел Дневного? Куда, в конце концов, смотрел Завулон? Мда… до Щербакова доходили неутешительные слухи о том, что Дневной Дозор уже не тот. Мол в руководстве теперь безалаберные идиоты которые все успешно просирают и все тут. Осталось только бабье к власти допустить для полного набора, будут баталии устраивать за сумки от Прада. Затем дело за малым: перестроить офис в ясли для мелкого сопляка, а светлые пусть отрываются за годы угнетения направо и налево. Ведь Дневной Дозор для того и создавался, чтобы светлые могли без стыда и совести пионерить у низших лицензированную еду и заодно проводить инициации под бодрым лозунгом: “Спасем честной народ от кровососущих тварей!”
[indent] Грязно играет Ночной Дозор, грязно. Только все это немного не так работает. Недаром Игнатову потянуло не абы куда, а в Коломну. Тьма не любит, когда у нее забирают то, что принадлежит ей по праву. Гесер если и выиграл что-то в этой ситуации, то только время. Рано или поздно, скорее всего поздно, но Игнатова сменит сторону. Для чего-то она Тьме нужна, а значит будет постоянно попадать в двойственные ситуации и в итоге увидит, чего стоят эти Гесеровские звездная пыль да радуга. Сказка про спасение человечества хороша, спору нет, малолетки ведутся. Только на деле Ночной не за людей, а против Дневного. Они не помогают людям жить лучше, не искореняют их пороки, но защищают от великого зла! Смех да и только. По иронии судьбы, источник вселенского зла находится не в темных иных, а в самих людях. И чтобы это зло искоренить — Ночному Дозору пришлось бы устранить всех людишек, которых они так трепетно защищают.
[indent] А о вампире информации толком нету, косяк на косяке. Самый обычный кровосос, но аналитики даже не почесались контролировать его перемещения. Между тем ситуация ведь в буквальном смысле слова из учебника “Психология низших иных”! Если отобрать у низшего жертву, то он в лепешку расшибется, потратит десятки лет, но таки выследит отобранную жертву. Раз Игнатова разгуливает по Коломне, да еще и без присмотра, то вампир наверняка ошивается неподалеку. Только у аналитиков наверняка есть дела поважнее... остывший чай например.

[indent] Внутри темного неумолимо разгоралось едкое пламя раздражения. Сотрудники Дневного Дозора не раз бесили Николая своим поведением, глупостью и понтами на ровном месте. На это можно было закрывать глаза пока они исправно выполняли свою работу, а Дневной Дозор доминировал над Ночным. Теперь же, судя по слухам и случаю с Игнатовой, темные больше напоминали марионеточный режим Украины. Перспектива вернуться туда в скором времени мрачнела день ото дня. Хоть официального решения об освобождении никто не оглашал, но Николай нутром чувствовал: скоро он вернется в Москву.
[indent] Закрыв глаза, Щербаков сделал глубокий вдох, стараясь отвлечься от негативных мыслей и сконцентрироваться на аромате клементина. Сейчас все эти переживания не имеют никакого значения, ведь Николай может послужить делу Тьмы и хоть как-то, но повлиять на ситуацию. Открыв глаза, брюнет вновь пристально осмотрел недописанную картину и в очередной раз включил видео. Еще неизвестно как и когда, но этой картине непременно суждено сыграть свою роль в этой истории. Перед началом работы, как и любой темный, Николай задумался о том, чтобы использовать особые краски или зачаровать холст, но после отказался от этих мыслей. Почему-то иной был уверен, что картина должна быть самой обычной, без подвоха. В конце концов все тайное становится явным, будет иронично, если лживая операция светлых развалится из-за их любимой правды. Пусть сейчас их светлые роты наполняет столь сладкий вкус победы, но когда-нибудь он сменится горьким вкусом пепла. Потому что на свет еще не родился иной, способный забрать у Тьмы то, что принадлежит ей.
[indent] Солнце медленно и неумолимо опускалось вниз, знаменуя скорое наступление сумерек. Времени оставалось все меньше. Поймав нужный кадр, Николай взялся за кисть и продолжил работу. Сегодня эта картина будет закончена и непременно попадет в нужные руки, на то воля Тьмы.

+3

3

Маша Ладушкина объявилась спустя двенадцать лет, когда Анна о ней уже успела забыть. Да и сложно удерживать в голове имена и лица всех своих одноклассников, коих на момент выпуска в 2005 году было аж двадцать три человека. С кем-то в школе Аня дружила чуть больше, чем с остальными, а затем старалась поддерживать связь через годы и расстояния. Но детство осталось в Хабаровске, немного запыленное, дальнее, словно сказка из прошлой жизни. Пульсирующая жизнь столицы вытесняет всё, желая властвовать над своими обитателями, целиком проглатывая податливых и впечатлительных. Для Игнатовой сама Москва равнялась работе — сначала в нейрохирургии, а теперь в Сумраке. Места для личной жизни и уж тем более для старых воспоминаний не было, а потому звонок от Ладушкиной и последовавшее приглашение в гости оказалось громом среди ясного неба. Аня, в силу природной вежливости, отказать настойчивой просьбе была не в силах, а потому, получив два выходных подряд, отправилась в Коломну с дружеским визитом. По словам Маши, из Хабаровска несколько лет назад её увёз муж, та уехала без оглядки, рассчитывая затем перебраться в Москву. Но время шло, и Ладушкина (теперь уже Копцева) вот уже третий год живёт в Коломне, отчего-то и вовсе отказавшись от жизни в столице. "Здесь такой воздух, уехать невозможно", — вещала она в телефонном разговоре, настойчиво вытаскивая Игнатову к себе. Вытащила.

Аня, никогда прежде не бывавшая в Коломне, с интересом согласилась на экскурсию по историческим местам –  осмотрела Коломенский кремль, краеведческий музей, Иоанно-Предтеченскую церковь, и даже музей пастилы, решительно оставив осмотр других достопримечательностей на следующий день. Старая Коломна фонила от большого количества Тёмных, чьи мерцающие ауры бросались в глаза и без особой концентрации. Аня, как белая ворона, бродила среди густого киселя Тьмы, стараясь не обращать особого внимания на прохожих и монотонную головную боль. Однако Маше, похоже, всё нравилось — будучи человеком с далеко не светлым подходом к жизни, она превосходно чувствовала себя в этой среде обитания, каждый раз восторгаясь живописности города. Да, исторический пейзаж сказочно хорош, но оттенок Сумрака нервировал сильнее. Никакого баланса.

— Как ты живёшь с таким сбитым режимом? — спрашивает Маша, вручая Игнатовой тонкий махровый плед сливочного оттенка. На часах уже полночь, но Аня знает, что так просто заснуть не сможет — спасибо Ночному Дозору.

— Не живу, а выживаю, — неловко улыбаясь, Аня мнëт плед в руках, а затем бросает на застеленный диван в гостиной. — Придётся прогуляться, свежий воздух всегда помогает.

— Тебе повезло, что у нас район не криминальный, — вздыхает Маша, заплетая свои длинные иссиня-черные волосы в тугую косу, всё ещё остающуюся предметом зависти многих. С мужем одноклассницы Аня познакомиться так и не успела — тот уехал в командировку, и уже неделю не был дома. Странное чутье подсказывало, что он вполне мог быть одним из Тëмных — слабый след низшего уровня прослеживался по всей квартире, а потому заснуть в таком месте для новоиспеченной Светлой вдвойне сложнее.

— Если не вернусь, значит меня утащили местные волки, — Игнатова, облачившись в джинсы и светло-серую толстовку, уже завязывает шнурки на кроссовках, думая о том, что оборотни здесь наверняка водятся, а боевых заклинаний в её арсенале — кот наплакал.

Условившись, что прогулка не займет больше получаса, Анна покидает квартиру подруги, и выходит навстречу ночной прохладе. Район дубовой рощи действительно оказался менее душным для Игнатовой, порадовав наличием парка и выходом к реке. Аня пересекает детскую площадку возле новостроек, ярко освещенную фонарями, а затем сворачивает к парковому входу, преодолевая путь вдоль длинного старого забора. Попеременно заглядывая в Сумрак, Аня со спокойствием обнаруживает отсутствие любой Иной ауры, и лишь разок проверяет линии вероятностей. Все ведут в парк, но не обрываются на чем-то тёмном, и это вдвойне вселяет уверенность, так что Игнатова просто перестает проявлять бдительность. Голова, почти прекратившая гудеть от наплыва сумрачных помех, наконец проясняется, давая надежду на здоровый крепкий сон. Аня на секунду задумывается о том, с каким наслаждением сейчас Матвеев проводит своё дежурство в одиночку, без "новенькой, надоедливой, глупой" Игнатовой, ставшей для него костью поперек горла. Небось сделал себе побольше чайной заварки в честь такого праздника, а может и вовсе откупорил шампанское...
Аня смотрит на наручные часы — 00:28.

Время возвращаться, а она только разгулялась. Остановившись посреди густо затененной кронами деревьев аллеи Игнатова набирает полную грудь свежего воздуха, не торопясь его выдыхать. Доносятся сладкие ноты неопознанных цветов, раскиданных клумбами по всему парку, и этот эфир просто хочется пить. Анна закрывает глаза на мгновение, буквально на долю роковой секунды, теряя свой фокус и позволяя тому, кто следил за ней всё это время издали, наконец приблизиться вплотную.

Нападение со спины, самое гадкое, самое тëмное, швыряет потерявшую равновесие Игнатову вперёд — на голый асфальт. Острая крошка больно царапает ладони до кровавых ссадин, моментально приводя в чувство, но слишком поздно — нападающий делает крепкий, буквально стальной захват верхнего плечевого пояса и ледяной рукой стискивает тонкую шею. Ни шелохнуться, ни вздохнуть. Аня рефлекторно кидается на Первый Слой, но с ужасом обнаруживает, что её горло всё ещё стиснуто в крепких тисках. Отблески багровой ауры опутывают её в темноте, подводя к страшному открытию — первой после инициации встрече с вампиром. Игнатова панически пытается воскресить в памяти заклинание Серого молебна, специфическое для целителя, но теряет воздух в груди раньше, чем успевает сложить ладони в нужном пассе. Да и как правильно ударить того, кто стоит за твоей спиной?

Из последних сил, Анна успевает слепить Свет на правой ладони, совсем крошечный, но достаточно неприятный при непосредственном контакте с тонкими тканями лица, и наугад впечатывает огонь в приблизительное месторасположение глаз противника, тут же ощутив характерное жжение и гадкий запах поврежденной плоти. Кто бы это ни был, он успеет себя восстановить, но ослабит хватку в болевом приступе.

Аня чувствует, как рука на её шее вздрагивает, и пытается воспользоваться моментом, резко дëрнувшись вперёд. Будь на ней хотя бы один амулет, её жизнь была бы спасена — от мощной дозы Щита мага любой будет сбит с ног. Но наивная Аня не предполагала, что в эти летние выходные ей понадобится хоть что-то из арсенала Ночного Дозора, и теперь может стать жертвой собственной глупости.

+2

4

[indent] Ночь встретила Николая освежающей прохладой и тусклым лунным светом. В такое время Коломна становится по-настоящему темной. Без солнечного света и людской суеты все вокруг сделалось зловещим и мрачным. Похожие ощущения вызывает лесная глушь в полной темноте, когда не видишь дальше вытянутой руки, а внутри возникает навязчивое чувство, будто ты здесь не один. Будь Игнатова светлой по призванию, она бы ни за что не пошла гулять по Коломне в такое время. Светлым здесь и днем не особо комфортно, а уж ночью тем более не до прогулок на свежем воздухе. Однако, вопреки здравому смыслу и банальной логике, линии вероятности четко указывали на то, что свежеиспеченная защитница радуги и звездной пыли направилась прогуляться. Темный отчетливо видел неизбежность столкновения Анны с вампиром, как свои пять пальцев. Застегнув до конца молнию черной спортивной куртки, Ник надел наушники и достал телефон, случайно перемешал треки и нажал play. В уши ударил знакомый мотив Хозяина леса.
[indent] Щербаков внимательно изучил историю этого зарвавшегося выскочки. Ярослав Ламышев — один из трех братьев-вампиров, родился в самой обычной человеческой семье. Вампиром стал добровольно, когда служил в ВДВ и принимал участие в военных операциях где-то на юге. Нетрудно догадаться, как сильно раздуто эго этого паразита после громких побед над “превосходящими” силами врага. Серия громких триумфов оказалась прервана в самый неожиданный момент: положенная законом кормежка накрылась медным тазом по вине Ночного Дозора, а сам вампир опозорен и брошен на произвол судьбы. Разъяренный и униженный, Ярослав Ламышев последовал за виновницей торжества прямиком в Коломну, намереваясь свести счеты. И это чертовски блядь возмутительно. Даже сама мысль о том, что ничтожный кровосос допускает возможность нападения на иного окунала Щербакова в омут ледяной ярости. Откуда только они черпают эту дерзость? Как смеют ставить себя выше полноценных иных? Времена их господства на заре времен давно прошли, нынче низшие лишь грязь под ногтями магов, пригодные для выполнения грязной и грубой работы. В настоящем Ярослав не смог бы даже героически сдохнуть за дело Тьмы, ведь его бы забыли еще до смерти, а этот таракан осмелился напасть на иную. Николай бы с превеликим удовольствием выдрал ему все сухожилия, а затем медленно убил в назидание прочим ничтожествам этого жалкого вида. Когда псина не слушается — ее должно пристрелить, а не вести пространные разговоры о Договоре и правилах.
[indent] Иной свернул с широкой дороги на одну из многочисленных тропинок и сосредоточился на собственной ауре, придавая ей вид слабого темного. Фокус дешевый и малоэффективный против сильных соперников, но сегодня встречаться с таковыми ему не придется. Игнатову вряд ли удивит встреча с очередным темным в этом городе, а Ярослав, если и отвлечется от объекта своей мести — ничего не заподозрит. Если бы вампир застал времена, когда Щербаков наводил ужас на всех низших сотрудников Дневного Дозора, то он бы непременно смог узнать его хотя бы по запаху. На ходу кивая в ритм музыке, брюнет негромко пропел вместе с вокалистом известной группы:

Моих прошлый лет порвана нить
Я по-новому научился жить
Человек исчез, его больше нет
А из тела его демон вышел на свет

***

[indent] Как там говорят... в семье не без урода? Вот и сегодня нашлась одна тварь, излишне поверившая в себя. Такое бывает. Да и как не поверить, когда горло обжигает горячая кровь еще живого человека? Такого беспомощного, слабого, хрупкого... смертного в конце концов. Ведь ощущение собственной силы пьянит лучше любого вина и нет напитка желанней, чем это неповторимое чувство, когда ты и только ты вершишь судьбу своей жертвы. И как велики досада и разочарование, когда жертву забирают прямо из под носа? Ярославу бы следовало умолять Игнатову позволить ему вылизать подошву ее ботинок, а он счел разумным устроить покушение. Чтож, мыслительный процесс многим дается с трудом. А низшие часто забывают свое место, но почему-то остаются живы. Какая нелепость. Принципы гуманизма, Договор и прочие бредни. Все эти “либерти” привели к тому, что женщины и негры обрели право голоса. Разве можно было такое себе вообразить в порядочном обществе еще пару сотен лет назад? За пролитую кровь есть лишь одна расплата — кровь. Кровь смывает кровь.
[indent] Николай посмотрел через Сумрак и без особого труда различил ауру самоуверенного вампира и беспечной светлой гулены. В большом городе такой номер так легко пройдет, но ночью в Коломенском парке — как два пальца. Замедлив шаг, темный снял наушники и пошел обходным путем, по дороге входя в Сумрак. В его планы изначально не входило предотвращать это нелепое нападение, ведь тогда Анна ничего не вынесет из ситуации, которая должна многое предопределить. И потом, идеология светлых, черт ее дери, работает как СМИ демпартии США  — прекрасно промывает мозги невовлеченному большинству. Пусть самоуверенный недоносок, для начала, оставит на светлой шкурке Игнатовой пару шрамов, тогда то смысл точно впечатается. До этого момента вмешиваться попросту бессмысленно.

[indent] Щербаков безучастно наблюдал за тем, как Анна пытается вырваться. Как и многие, девушка поддалась панике и позволила инстинктам принимать решения. Стандартная ошибка всех новичков. Маленький огонек света отразился в пустых глазницах голого черепа, а множество волосков, покрывающих строгий костюм, зашевелились еще активнее, будто живые. Сумеречный образ заместителя главы Дневного Дозора наводил заразительный ужас даже на самых стойких соперников. К счастью для Николая, вампир и светлая были полностью поглощены друг другом и не смотрели по сторонам.
[indent] Ярослав завопил от боли и на мгновение дрогнул, но тут же сильнее стиснул хватку. Если бы в Сумраке Николай имел плоть, то непременно бы усмехнулся. Ламышев хоть и был низшим, но прошел войну, такое слабое сопротивление его лишь сильнее разозлит и раззадорит. В припадке ярости вампир начал бить Игнатову головой о землю. Резкие и спонтанные удары, один за другим. Слов Ламышева темный не услышал, но вряд ли сотрудница Ночного удостоилась каких-либо похвал. Затем по Сумеречному пространству пробежали вибрации от пролитой крови. Не дожидаясь большего, Щербаков обрушил на обезумевшего кровососа грубый пресс Силы, а после намертво накрыл Доминантной. Заклятье абсолютного подчинения нравилось ему больше прочих и темный действительно добился в нем настоящего мастерства. Затем холодные пястные кости за шиворот выдернули Игнатову из Сумрака, а после в суровую действительность 21 века вернулся и недоумевающий, парализованный вампир.
[indent] Бегло оценив степень увечий Анны, Николай подметил, что на Небеса ангелок из Ночного пока не разогнался. Идеально. Отложив возню с девчонкой на потом, темный неторопливо подошел к кровососу, наслаждаясь всем спектром эмоций в чужих глазах. По всей видимости Ярослав хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слова. Лишь глазел со злобой, на которую способен только затравленный зверь.
— Откуда же вы черпаете эту дерзость, — Щербаков провел пальцами по грубой щетине, медленно поднимаясь вверх, — этот твой взгляд… он мне противен.
[indent] С этими словами иной поднял палец прямо к голубому глазу Ламышева и, не обращая внимания на отразившейся во взгляде ужас, надавил на глазное яблоко, пока оно не потекло, как куриный желток. Вампир нечеловечески взвыл, но Доминанта прочно стиснула его челюсть. Да и кто их тут услышит. Размешивая содержимое глазницы, Щербаков позволил себе улыбнуться иронии этой прекрасной жизни: Ярослав Ламышев вышел на охоту, а пришел на собственную казнь. Покончив с левым глазом, Николай брезгливо вытер пальцы о щеку вампира и легко похлопал того по лицу, принуждая открыть оставшийся глаз. Теперь Ярослав смотрел на него с животным ужасом, а его тело пробивала судорожная дрожь. Объятья агонии, ранее незнакомые низшему, стальным кольцом стискивали грудь, путали мысли и разливали по венам ледяной ужас.
— Так-то лучше, родной. Видимо ты позабыл свое место и решил, что можешь нападать на иных, — Николай дал вампиру возможность говорить и приподнял бровь, — Как же так вышло?
Пощади… не нужно больше. Ты ведь темный… а эта шма… — челюсть неестественно резко захлопнулась, а затем вампир вновь взвыл, когда его собственные зубы начали отгрызать кончик языка.
Ну вот, опять все повторяется, — Щербаков улыбнулся, но взгляд остался безразличным, — “не надо”, “пожалуйста”, “хватит”. Каждый раз одно и то же… жаль, что ты больше ничего не умеешь.
Темный отошел на несколько шагов и достал смартфон, быстро разлочил и открыл приложение “Камера”. У Ярослава есть двое братьев, которые наверняка когда-нибудь захотят узнать подробности гибели своего обожаемого родственника.
Ты ведь собирался сожрать ее, верно? Так ешь. Не торопись только.
Ник запустил запись. Ламышев с ужасом смотрел на него единственным глазом, но затем внимание вампира переключилось на свою правую руку. Поднеся ту к окровавленному рту, Ярослав принялся медленно отгрызать указательный и средний пальцы, давясь кровью и приглушенными воплями. Некогда ровный зубной ряд с каждым движением челюсти приобретал безобразный вид, но вампир продолжал откусывать и жевать собственные пальцы. Решив, что этого достаточно для кинематографического шедевра, Коля остановил запись и приказал Ламышеву остановиться, когда он расправится с кистью. Если бы не Доминанта, то вампир бы наверняка отключился, но Щербаков держал разум и тело жертвы мертвой хваткой.

[indent] Будто бы потеряв интерес к кровососу, который активно занимался самопожиранием, темный убрал телефон и подошел к ангелочку из Ночного. Присмотревшись, он не увидел ничего примечательного… и почему Тьме нужна именно она?
Похоже ты плохо училась в своем Гриффиндоре, — благоразумно не приближаясь к женщине, которую еще недавно мужчина молотил головой о землю, Щербаков придал лицу обеспокоенный вид, — Я уж было думал не успею. Сильно досталось?
[indent] Жалобный скулеж за спиной стал громче. Ярослав тонул в агонии, ужасе и неспособности вырваться из этой бесконечной пытки. Именно такой выглядит крайняя форма отчаяния, когда даже собственный разум играет на стороне врага. В этом безумным нытье, которое ласкает слух не хуже страстных стонов, слышалась мольба о смерти. Если сейчас низший получит возможность говорить, то даже откушенный язык не помешает ему молить о смерти:
Вот расшумелся то… можешь покончить с ним. После всего это будет справедливо и даже милосердно.
[indent] Глубоко внутри Николай искренне сожалел, что Игнатова не потеряла сознание. Если бы светлая отключилась, то никто бы не помешал ему от души повеселиться с этим героем военных действий. Самопожирание это гребанное милосердие, которого Ламышев ничем не заслужил. Николай бы окунул низшего в самые глубокие пучины океана агонии, но приходится довольствоваться детской шалостью. С другой стороны его интересовало решение Анны. Как поведет себя светлая? Проявит ли к напавшему на нее милосердие и сохранит жизнь? Или же поймет, что психика вампира навсегда повреждена и оставлять его в живых опасно для него самого и окружающих? А может решит отомстить? Если так, то своими руками? Или будет смотреть, как вампир пожирает себя под воздействием Щербакова? Как много вероятностей… Только все они ведут к смерти Ярослава Ламышева, ведь кровь смывает кровь.

+3


Вы здесь » Дозоры: Черное Солнце » ПРОШЛОЕ » • Эхо Прошлого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно