Если взорвётся чёрное солнце, Все в этой жизни перевернётся. Привычный мир никогда не вернётся, Он не вернётся.

Дозоры: Черное Солнце

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дозоры: Черное Солнце » СЮЖЕТ » • Вынужденные Союзы


• Вынужденные Союзы

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[html]<style>
#p596 .post-author {display:none!important;}
#p596 .post-body {margin-left: 0px!important;}
#p596 .post-sig {display:none;}
#p596 .pl-email {display:none;}
#p596 .post-content {margin-left: 5px;}
</style>[/html]
https://i.imgur.com/2ULwBX6.png Вынужденные Союзы
«Беда не приходит одна»
•  •  •

https://i.imgur.com/SJDTiw1.jpg

Место: Прага, отель Alcron в центре города.
Время: 07.07.2020
Участники: Илья Белов & Николай Щербаков & Сабина Ахмедова(нпс)
Сюжет: Для организации операции по поиску Гесера, представители обоих Дозоров были приглашены в Прагу. Светлые предполагали, что будут иметь дело с Юрием, но их ожидал неприятный сюрпирз.

https://i.imgur.com/2ULwBX6.png

+4

2

С каждым последующим шагом скрип становился всё громче, но я отчего-то только сейчас додумался взглянуть под ноги. И Свет мне судья, уж лучше б я этого вовсе не делал. Ведь подо мной не было ничего. Бездонная пустота. Лишь клубы почерневшего, местами сизого дыма и частокол хлипких досок, на одной из которых я и стоял всем своим весом. Какие-то из этих убогих шпал были темнее, некоторые более светлыми. Одни были тонкими, другие значительно толще, но каждая из них была неизменно подвязана к предыдущей побуревшей от времени толстой верёвкой, и вместе вся эта конструкция представляла собой ветхий верёвочный мост.
- Какого хрена? - испугано выдохнув, я панически вцепился в дрожащие канатные перила моста, слыша, как эхо с издевкой коверкает оставленный без ответа вопрос. В этой тиши мой голос звучал чуждо и странно, словно тянущийся клей с вкраплением ошметков стекла, но вскоре его разбавили и прочие непонятные звуки. Первым был треск. Древесный, сухой и раскатистый, он раздался откуда-то с правого конца этого чёртового моста, но разглядеть там что-либо не удавалось. Ещё недавно клубящиеся внизу, лишенные цвета тени уже заволокли собой эту сторону переправы, но, даже не видя, что там, я всё равно понимал, что являлось источником звука. Это был стон выворачиваемых с корнем деревьев. Многолетних гигантов, которые, не устояв под неизведанным натиском, вот-вот грузно рухнут на землю. Наверняка их падение сломает опоры моста, и мне бы надо бежать в противоположном направлении, но стоило лишь обернуться туда, как я нерешительно замер. Едва взглянув на спасительный левый край моста, я почему-то сразу подумал о заброшенном котловане, с торчащей внизу арматурой. Один шаг в эту темную бездну, и я, истекая кровью, ломаный-переломанный, буду вынужден извиваешься на ржавых прутьях, словно червяк на крючке, а такой расклад меня совсем не устраивал. И представив всё это наглядно, я тотчас обернулся назад, в тот самый момент, когда к древесному треску добавилось множество неразборчивых голосов. Одни едва слышно что-то шептали, вторые надсадно кричали, третьи рыдали, четвёртые звонко смеялись, а прочих и вовсе было не разобрать, но едва различив знакомые интонации, я резко сорвался с места. Действуя на каких-то болезненно острых, чуждых инстинктах, я готов был бездумно вбежать в этот вязкий серый туман, но я не смог даже сдвинуться с места.
- Пусти! - выкрикнув в пустоту, я озлобленно дёрнул плечом, словно сбрасывая с него чью-то невидимую ладонь. Моё сердце в этот момент колотилось, словно швейная игла, гулкой дробью стучась по грудной клетке, ведь в отличие от меня оно точно знало, что, а быть может, кого я так страшусь потерять в удушливом мороке. Но я должен был остаться на месте. Один, в самом центре этого уже ненавистного мне моста, доски которого тлели и осыпались, обращаясь в ничто одна за другой.
- Тебе же всё безразлично, а я совсем не такой.
«Уважаемые пассажиры, просьба всех пристегнуть ремни и отключить мобильные устройства» - Что?

«Dear passengers, everyone is requested to fasten their seat belts and turn off mobile devices»

[indent]Лилейный записанный голос наводнял собой светлый салон самолета, и лениво разлепив тяжёлые веки, Илья непонимающе уставился перед собой. Вокруг него усердно раздавалась возня. Кто-то из пассажиров складывал вещи в ручную кладь, кто-то послушно щелкал застежками от ремней, а один толстый мужик, наплевав на меры безопасности, продолжал громко обсуждать что-то чересчур важное по мобильному телефону. Вскоре меж этим самым говоруном и услужливой стюардессой даже завязалась непродолжительная культурная перепалка, но Белов не обращал на это никакого внимания. Неподвижно пялясь на гладкую синюю кожу спинки сидения, он даже не сразу заметил, что отключившись, умудрился примоститься головой на плече у сидящей рядом небольшой азиатки. А вот она этого не могла не заметить. Вжавшись в спинку своего кресла, то ли из вежливости, а может и по причине робости, девица словно боялась пошевелиться, дабы ненароком не разбудить столь нагло уснувшего на ее плече незнакомца.
- У вас всё хорошо?- раздавшийся над самым ухом голос одной из стюардесс, наконец, привёл Илью в чувства, и резко выпрямившись на своём месте, он утвердительно закивал головой. Ранее раскрытый на его коленях скетчбук тотчас с тихим шорохом едва не упал на пол, скрывая в своих немногочисленных страницах набросок недорисованного салона, а ручка проворно сбежала, укатившись куда-то под ноги сидящих посади пассажиров. Но заморачиваться с её поиском хозяин не собирался.
- Рада, что всё хорошо. Пожалуйста, пристегните ремень безопасности перед посадкой, — поддерживая на своём ухоженном лице гримасу приторной доброжелательности, стюардесса дождалась исполнения своей просьбы, а после пошла куда-то в сторону кабины пилота.
- Простите,- выдавив из себя извинительную улыбку в адрес своей несчастной соседки, которая что-то пролепетала в ответ на азиатском, Белов достал из-под сидения рюкзак, принимаясь убирать в него всё, чем планировал пользоваться во время непродолжительного полёта. Всё то, чем старательно собирался себя отвлечь, лишь бы не думать обо всём, что творилось вокруг. О загадочном исчезновении Бориса Игнатьевича, которое до сих пор не укладывалось ни у кого в голове. О неуёмной прыти его жены Ольги, которая, похоже, вознамерилась объявить холивар всем Тёмным Москвы, до кучи записав в свой чёрный список и заместителя мужа. О предстоящей встрече с верхушкой Дневного Дозора, которым та самая Ольга недавно яйца изрядно так прищемила. Да и в целом о будущем, которое теперь под вопросом для всего Ночного Дозора, а тут ещё и сон этот дурацкий...         

«Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту имени Вацлава. Температура за бортом +20 градусов Цельсия, время 18 часов 13 минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки, вскоре вам будет подан трап»

- А, к чёрту вас всех,- пробубнив под нос, Илья краем глаз заметил, что азиатка всё ещё украдкой поглядывает на него с некой опаской и, приподняв правый уголок губ в улыбке, он вновь обратился к ней первым. - Я купил журнал «Корея» — там тоже хорошо. Там товарищ Ким Ир Сен там тоже, что у нас?
Не понимая сказанного, девушка удивлённо захлопала своими наращенными ресницами, и робко протараторила что-то на своём родном языке. Конечно, можно было применить магию и понять смысл сказанного, но необходимости в этом Светлый Иной совершенно не видел. А потому вставив в уши капельки от наушников, напоследок лишь подмигнул своей собеседнице.
- Согласен, всё идёт по плану.

* * *

[indent]Дорога на такси от аэропорта до отеля Alcron занимала около часа, и будь обстоятельства визита иными, гость этой прекрасной Чешской столицы, несомненно, залюбовался бы видами за окном. В любое время года Прага была просто обворожительна. В этом неимоверно зелёном городе удивительным образом соседствовали дожившие до наших дней практически в целости и сохранности образцы самых разных эпох и стилей. Современные помпезные здания, королевский замок, готические соборы, трамваи 1980-го года. Конечно, старых трамваев и в России было в избытке, но здесь они смотрелись как-то особенно колоритно. Чехи использовали их вовсе не потому, что им нечем их заменить. Таким образом они отдавали дань своей истории, которую чтили и уважали. А уважать действительно было что. Прага буквально окутана романтическим флёром преданий и суеверий, ведь её с незапамятных времен населяли Иные, сперва прослывшие среди людей знахарями, алхимиками, мастерами-кукольниками и прочей публикой, подозреваемой в связях с нечистой силой. Один только Карлов мост чего стоит! Но за последнее время визиты в это непризнанное чудо света были уж слишком безрадостными, а потому весь путь до отеля Белов просидел с сомкнутыми веками, вслушиваясь в грубоватый голос Егора Летова. 

«Закипела ртуть, замахнулся кулак,
Да только если крест на грудь,
То на последний глаз — пятак»

[indent]Переступая порог Alcron, Илья был настолько подавлен и напряжён предстоящими впереди переговорами, что, казалось бы, вовсе не замечал небывалого лоска вокруг себя. А ведь посмотреть там было на что. Белый мраморный пол, изумрудные мраморные колонны, позолоченные перилла, рояль, ковровые дорожки, многоярусный подсвеченный потолок, вышколенный, словно сошедший с буклетов персонал, девственная чистота и, конечно же, помпезный дизайнерский столик с живыми цветам в самом центре всего это праздника жизни. Одним словом - дорого, богато. По Инквизиторски. 
- Здравствуйте, Илья Миронович. Вы к нам зачистили, но мы рады снова вас видеть,- профессионально расплывшись в улыбке, своим белоснежным оскалом девушка на ресепшн добавила всему окружению столь тошнотворную глянцевость, что Высшему Светлому захотелось скривиться. Его буквально передёргивало от всего этого лакшери лоска, к которому он совсем не привык, но сделав хорошую мину при чертовски плохой игре, он всё же устало улыбнулся в ответ:
- Увы, это не очень взаимно.
На этих его словах улыбка хостес на пару секунд изменилась, перестав быть широкой и изрядно пластмассовой. Утратив прежнюю уверенность, теперь она улыбнулась одними уголками своих ярко окрашенных губ. Причём левый был поднят чуть больше, отчего улыбка вышла весьма кривоватой.
- Поняла. Минуту, пожалуйста, - она поспешно опустила глаза в монитор стоящего перед ней iMac. Представляться и объяснять ей подробности своего визита гостю не требовалось. Сотрудники этого отеля были подобраны Инквизицией из числа Иных Чешских Дозоров, а потому всегда наперёд были осведомлены обо всех запланированных визитах.
- Ваш номер 202. 7 этаж, люкс. Я правильно понимаю, что ваш коллега прибудет позже?- оставляя на стойке ключ-карту от номера, девушка вопросительно взглянула на своего собеседника, но заметив перемены в лице того, тотчас смутилась.   
- Да вы издеваетесь. Какой ещё нахрен коллега? - не сдержавшись, Илья поправил рюкзак на плече и напряженно оперся о стойку, испытующе всматриваясь в широкие зрачки хостес. Теперь его настроение окончательно ушло в минус. Эта новость о неком коллеге стала для него очередным неприятным сюрпризом, рискующим вскорости перерасти в ненавязчивый нож промеж лопаток, и радовало тут только одно - это точно будет не Ольга. Ведь в связи с недавними событиями, Инквизиция вежливо отказала той в просьбе присутствовать на переговорах с Дневным Дозором. Но тогда кто? Неужто раз самопровозглашённая королева Ночного Дозора не смогла лично явиться, так она своего верного Санчо Панса Семёна сюда подрядила? 
- Я вижу, что у нас забронирован номер и на вашего коллегу из Ночного Дозора Москвы. Матвеев Иван Семёнович, - изрядно стушевавшись под гнётом нескрываемого раздражения со стороны Высшего, девушка поспешно добавила. - Если это какая-то ошибка, я сейчас всё уточню, дайте мне буквально пару минут, и я...
- Не надо ничего,- перебив, Белов даже её не дослушал. Забрав карту от своего номера и ручку с принтом отеля, он напряженной походкой направился в сторону лифта, на ходу тихо бросив через плечо. - Вы всё равно уже ничего не измените.

[indent]Переговоры с присутствием Инквизиции были назначены на раннее утро и к моменту, когда Илья принял душ, переоделся и обосновался в отведённом для него номере, на часах уже было чуть больше восьми часов вечера. После всей сегодняшней нервотрёпки, а её и перед отлётом из Москвы было немало, ему определённо стоило, как следует отдохнуть. По хорошему, надо было лечь спать прямо сейчас, дабы, наконец, отоспаться и утром оценивать ситуацию на трезвую голову, но даже несмотря на длительное отсутствие нормального сна, спасть Белову совсем не хотелось. Насильное усыпление себя любимого магией, он всегда считал моветоном, а потому не придумал ничего лучше, как спуститься в один из ресторанов отеля. В конце концов, поесть ему действительно стоило, да и шедевры местных мишленовских звезд он ещё ни разу не удосужился пригубить. Как-то руки тут вечно до праздника живота не доходили, и это определённо нужно исправить. Главное только преждевременно не пересечься ни с кем из Московских Дозоров.
         Для порядка накинув на себя сферу для отвода нежелательных глаз и прихватив с тобой трофейную ручку с вездесущим скетчбуком, он быстро спустился на нужный этаж, но едва переступив порог ресторана, разочарованно повёл бровью. Дизайнерское решение здесь было особо нелепым. Всё тот же зелёный мрамор колонн здесь дополнял темный ламинат на полу, огромные зеркала, рисунки в стиле Арт деко на бежевых стенах, белые скатерти на столах, грибоподобные лампы и, мать вашу, ядрёно пурпурные, бархатные пухлые стулья! Словно будучи украденными из какого-то борделя "Кручёная Сиська", они смотрелись здесь пошло и инородно. Их круглые спинки с теснением напоминали собой блестящие задницы каких-то макак, а то и не только этих приматов, а потому решительно развернувшись в дверях, Илья твёрдо решил сегодня поголодать. Но вскоре он всё же вернулся, дабы сделать фотографию сего ужаса на долгую память, и по возможности больше никогда сюда не возвращаться.
        После недолгих скитаний придирчивый гость решил обосноваться в небольшом баре отеля, в котором в отличие от вырвиглазного ресторана, не было ничего необычного. Всё было выполнено в приглушенных, тёмных тонах, в окружении которых Светлый в своих простых серых джинсах, белой футболке и клетчатой распахнутой рубашке смотрелся на своём месте. Здесь чувствовалась та самая неповторимая атмосфера старинной Праги, в которой действительно хотелось остаться и, облюбовав для себя один из отдалённых столов, Илья наконец-то позволил себе хоть чуть-чуть отдохнуть. Будучи сыт впечатлениями, от ужина он всё же решил воздержаться, оставив гастрономические подвиги на предстоящее утро, а потому заказал себе лишь маслины и бокал знаменитого чешского пива. Эта легкая доза алкоголя должна, нет, просто обязана была разгрузить голову и помочь впервые за долгое время спокойно уснуть, но когда первый бокал опустел, желаемого эффекта не ощутилось. Вопреки ожиданиям, от выпитого весь творящийся в голове хаос лишь сильнее стал себя проявлять. Появилось даже то самое отвратное чувство тревоги и неотвратимости, силясь унять которое Светлый вскоре обновил свой заказ и, раскрыв на столе белоснежные страницы счетчбука, нервно затеребил добытую ручку меж пальцев.

«Гордая свеча погасла, новой так и не зажглось.
Слишком рано, чтобы просыпаться, слишком поздно, чтобы спать...
Нечего терять, ой, нечего терять»
[indent]Вслушиваясь в привычные слова и мотив, Белов поймал тень от ресниц и, взглянув на окружение через Сумрак, принялся, не глядя выводить очертания бара и немногочисленных посетителей на бумажных страницах. Он всегда рисовал именно таким способом. Периодически возвращая взор в реальность, дабы сверить детали, он редко опускал глаза к тому, что грифель выводил на листах, и в этом не было ничего необычного. К примеру, даже многие простые смертные виртуозно и быстро печатают громадные сложные тексты, при этом ни разу не смотря на клавиатуру. Всё дело тут было исключительно в опыте и прокачке умения, а за свои пару веков у Ильи на это времени было в избытке.
- Слишком хорошо, чтоб отказаться, слишком страшно, чтобы взять, - беззвучно подпевая песне в наушниках, он периодически прерывался, дабы отпить холодное пиво и закинуть в рот очередную маслину, а после вновь продолжал цепко всматриваться в пёстрые ауры посетителей. На бумаге, в исполнении чёрных чернил они все были монохромными, но совершенно неповторимыми. Благодаря силе нажима в них неизменно угадывались оттенки, на которые автору хотелось взглянуть как можно скорее, но пока бокал на его столе не опустел, он не позволял себе заценить конечный итог. И только когда последний глоток терпкого солода состоялся, он опустил глаза к развороту счетчбука, при этом моментально изменившись в лице.
- Что за бред... - выдернув наушники из ушей, примерно с минуту Илья с явным недоумением смотрел на рисунок перед собой, а после метнул удивлённый взгляд в направлении дверей бара. В растерянности он даже привстал из-за стола и прошёлся по всем доступным слоям Сумрака, но, не увидев там и намёка на искомое, он вновь вернулся за стол, в хмуром смятении смотря на свой монотонный шедевр. На барную стойку с разношерстными рядами бутылок, на замершего с бокалом бармена и посетителей, на столики и входные стеклянные двери, перед которыми он отчего-то размашисто начертал две по факту несуществующие фигуры. Широкоплечий мужской силуэт и нечто массивное и приземистое, напоминающее собой ни то крупную кошку, ни то собаку...

упомянутый мной интерьер отеля Alcron

+5

3

Солнце медленно отступает назад. Словно на войне, оно борется до последнего лучика света, нехотя уступает сантиметр за сантиметр, завоеванные после восхода, владения во власть холодной вечерней тени. Раскаленные солнечным теплом камни, которыми вымощена небольшая и совершенно безлюдная улочка Праги, вновь становятся холодными. Такими, какими они и должны быть. Над городом вновь сгущается темнота. Пройдет совсем немного времени и все труды Светила, которое подчинило себе всю нашу солнечную систему — будут обращены вспять. Так уж устроен наш мир. Как бы не старался Свет изменить истинную природу вещей, сколько бы сил не прикладывал: итог всегда будет один и тот же.
Поразительно, сколько мудрости о нашей жизни можно извлечь из обычного камня под ногами, если действительно хочешь увидеть истину. Ведь, если задуматься, человеку свойственны суета и тщеславие, а эпохи протекают сквозь пальцы, чтобы стать очередной страницей истории, мода без устали бежит вперед и никогда не останавливается, а идеологии сменяют друг друга, как ночь сменяет день. Неизменной остается лишь истина под нашими ногами, которую не смогут изменить ни демократия, ни религия, ни Мировая Революция.
Курлык-курлык. Курлык. Лениво и неспешно переваливаясь с одной сморщенной розовой лапы на другую, по еще теплым и неровным камням, шел жирный голубь. Вид у него был настолько важный, будто он живет в одном из ближайших домов, а сейчас просто прогуливается. Габаритный пернатый пешеход не задумывался о философии под своими лапами, ему было довольно того, что коты здесь не водятся, дети выросли и разъехались, а машины особо часто не снуют туда-сюда. Должно же в Праге быть место, где цивилизованный голубь может прогуляться, правда?
Курлык-курлык. Пернатый остановился и обеспокоенно покрутил головой, будто закон подлости притаился в засаде за ближайшим углом, затем курлыкнул еще раз и двинулся дальше. Пройдя чуть больше метра, голубь вновь закрутил головой, возмутительно закурлыкал и принялся бегать в разные стороны, как бы решая, в каком направлении лучше ретироваться. Через секунду, от внезапного ветра зашелестели кроны деревьев, а затем, аккурат посреди улочки, дрогнуло мелкой рябью пространство и открылся портал. Резкие порывы ветра подхватили бодипозитивного голубя, безуспешно пытающегося оторваться себя от земли, закрутили и впечатали в ближайшее дерево. Больше он не курлыкал.

[indent] Из портала вышло двое. Оба Иные. Брюнетка с прямыми волосами, что-то около 30, восточной наружности, одетая в кожаную юбку-карандаш, черную блузку в белый горошек и темно-красные туфли. Небрежным движением она накинула на улицу сферу невнимания, а после нахмурила холодные карие глаза и, порывшись в маленькой сумочке, закурила тонкую сигарету. Вторым был мужчина, тоже что-то около 30, в меру красивый шатен с волевым лицом и голубыми, словно лед, глазами. Спутник брюнетки был одет  в темно-изумрудный пиджак, идеально выглаженную черную рубашку и штаны. А на ногах красовались дорогие ботинки ручной работы из темно-изумрудной кожи, точь-в-точь под оттенок пиджака. Иной окинул улочку безынтересным взглядом, а затем щелкнул пальцами, после чего по порталу вновь пробежала рябь и он начал стремительно уменьшаться, пока не исчез вовсе. Будто бы ничего и не было.
Какой город противный… архитектура еще ничего, но эта серая сбалансированность так глаза режет. Как француженки: любовь там, Париж, туда-сюда, а стонут ненатурально.
Раньше он мне нравился,  — иная выдохнула дым и вновь сделала глубокую затяжку, голос у нее был глубокий, красивый, — Ну, знаешь, когда смертной была. А потом потаскалась на допросы  — так еще сто лет бы в эту блядскую дыру не сунулась.
[indent] Почти любой московский дозорный узнал бы в этой парочке полный состав «внутренней инквизиции» Дневного Дозора Столицы. С момента основания отдела, в нем числились лишь двое иных: Сабина Ахмедова, темный маг-перевертыш I категории и Николай Щербаков, темный маг вне категорий. При виде них вся офисная челядь, особенно кто из низшего сословия, разбегались по углам, как тараканы. Во многом этому способствовал девиз, который отдел внутренних дел исповедовал: «Насилие решает все проблемы».
[indent] В последний раз Николай был в Праге с десяток лет назад, когда всеми любимая и глубокоуважаемая, Инквизиция рассматривала дело его скромной персоны. С тех пор здесь многое изменилось, но чертова инквизиторская серость осталась прежней, а может даже сгустилась. Все очень ровное, будто боится выбиться за пределы местной нормы. Омерзительная атмосфера.
Тебя разве не в Московском отделении допрашивали? — Щербаков галантно взял подчиненную под руку и они неспешно двинулись в сторону шумного перекрестка.
Если бы, — брюнетка вновь сделала глубокую затяжку, — меня туда вызвали для допроса, а на месте сразу повязали и сюда порталом перебросили. Ублюдки, две недели просидела, сначала просто допрашивали, а потом… в память несколько раз лезли.
А Завулон что? — Николай чувствовал напряжение спутницы, Ахмедова никогда не жалуется, даже после оперативных действий спокойная, — Я думал он о тебе заботится, бережет так сказать.
Да тот он еще… нет, подавал жалобы, конечно, да толку, — докурив, иная демонстративно бросила окурок на землю — Щербаков, скажи, вот почему, блядь, нас сюда отправили? Какую часть названия «отдел внутренних дел» Юрий не понимает? Может ему словарик на днюху подарить?
Не знаю. Совещание мы провели, как шеф и планировал, про эту операцию со светлыми я при тебе от Лемешевой узнал — спокойно ответил шатен красивым баритоном. Он сам был недоволен не меньше коллеги, но виду старался не подавать.
[indent] После стычки с Ольгой, авторитет Темнейшего действительно сильно пошатнулся, а сам Завулон, хоть и демонстрировал стойкость, но непонятную, частичную потерю сил перед заместителями не отрицал. Почему сам не поехал тоже понятно  — срамиться не хочет, так бы пулей полетел, ониж с Гесером заклятые друзья: то грызутся, то в десна сосутся. Так не можешь сам —  пошли Юрия, тот как раз достал своей важностью глаза мозолить. Тоже мне, большой начальник, насажал в отдел аналитиков низших, да просрал все только можно: начиная от позиций в городе, области и стране, да заканчивая инициацией Игнатовой.
[indent] Беспокойство и возмущения Ахмедовой Ник понимал, даже сочувствовал ей в какой-то степени, из-за него ведь через все это прошла. А еще Высший был по-настоящему горд за подчиненную, ведь не сломалась, не сдала его и держится бодрячком. И все же... Щербаков нахмурился, не нравилось ему, чертовски не нравилось, быть не в курсе всех деталей. Сразу ощущение, что ты не сам себе хозяин, а будто фигура в  шахматной партии Завулона. Да, важная, сильная и грозная, но все же фигура. В один момент Прага показалась ему гигантской шахматной доской. Они с Сабиной делают шаги по черно-белым клеткам, но какие фигуры ждут их с другой стороны? И сколько их? Шахматы — игра беспощадная, один неверный ход может предопределить неотвратимый крах всей партии. Только какая из сторон допустит эту роковую ошибку? Или же этот судьбоносный ход уже сделан?
[indent] Иные уже подходили к перекрестку, когда Ахмедова вновь выругалась:
Какого хера мы вообще должны помогать Ночному Дозору? Пропал их Гесер? Нам то что? По мне так пусть он хоть сдохнет, плевать мне!
Ты ведь все прекрасно понимаешь, — Ник пожал плечами, краем глаза следя за мечущей молнии коллегой — Завулон итак под подозрением, а эта Светлая сука вообще с катушек слетела. Темнейший хочет подозрения отвести… да и вряд ли он Гесеру зла желал, но когда светлые головой пытались думать?   
Держи карман шире, Высший. Ночной итак повадился по каждому пустяку в Инквизицию жалобы катать, а уж тут они своего не упустят.
[indent] На перекрестке иные свернули на многолюдную улицу. Уже через несколько шагов Щербаков недовольно поджал губы: чертовски хотелось выкрутить весь этот гул в минус ноль и дальше наслаждаться тишиной. У вечерней Праги, к сожалению,  были совсем другие планы: по улице неторопливо гуляли местные, туристы, с горящими глазами, фотографировались тут и там, прямо на мощенной улице сидело несколько художников, а чуть подальше молодой парень пел под гитару. Николай поднял взгляд выше и всмотрелся в знакомый силуэт Астрономических часов — его любимое место темного в этом городе. Эх, сейчас бы махнуть туда…
[indent] А еще иного бесили местные. После реалий столицы, здешнее общество разительно выделялось. Почти все жители Москвы — невыносимо грустные внутри, будто пережили что-то очень непростое. Они не улыбаются направо и налево, держатся особняком и будто бы всегда готовы защищаться от нападения. В Праге люди были мерзкими, но не потому что они прогнили насквозь, нет, они прикидывались хорошими, как и сам город. Светлые хорошо постарались, комар носу не подточит. В СМИ сейчас из пуш-уведомления на пользователей буквально сыпятся лозунги за свободу, равноправие, позитив и прочую чушь. И как хитро ведь придумали! Паразитируют, ублюдки, на теме свободы, но стоит «свободному и индивидуальному» человеку выразить свое мнение… Допустим, ему не нравится, что отрезавшие себе хуй мужики внаглую месят баб в женском спорте — его тут же подвергнут гонениям. Нет, в этот раз светлячки строят не просто коммунизм и мировую революцию. В этот раз их тщеславие замахнулось построить настоящий эмоциональный рейх, где тебя распнут за «нетолерантные взгляды». А потом, по накатанной схеме, в запуганное стадо овец они протолкнут любую иделогию. Даже поразительно, как эти святоши еще не устроили коллективное развоплощение от простого осознания количества людских жертв. В Америке нигеры массово бьют витрины магазинов, насилуют женщин, воруют и убивают за «годы притеснений». Темный погибшим не соболезновал, слабые умирают первыми — так устроен этот мир. И все же масштабы поражают. 
[indent] Одного эти горе-спасатели не учли… человек ведь на самом деле монстр, и чтобы он стал им — достаточно напомнить, что он может. И напомнить должны они, темные иные, которые следят за действиями светлых днем! От этих мыслей в Николае всегда закипала ледяная ярость. Гребанный Завулон, провались он в бездну! Дневной Дозор уже давно не думает о Деле Тьмы: иные озабочены лишь своим сраным благополучием, осторожничают с договором да выслуживаются перед Завулоном, чтобы не оказаться в числе неугодных. На людей нападают лишь низшие, но ими движет обычный животный инстинкт. Предали мы Тьму и ее идеалы, лишь о собственной шкуре думаем... 
[indent] Внимание Николая привлекла одна из уличных художников. Азиатка, лет 20, броская внешность, яркая одежда, руки забиты татуировками, даже над левой бровью тату с непонятным иероглифом. Девушка усердно трудилась над картиной Астрономических часов, но поток людей почти не проявлял интереса и шел дальше. Подойдя ближе, Щербаков скучающим взглядом скользнул по очередной любительской картине местных видов, а затем широко заулыбался, неспешно и с размахом хлопая в ладоши.
Ого, ты только посмотри! Да это же супер! — громко и с неподдельным восторгом произнес темный на идеальном чешском.
[indent] Азиатка заулыбалась, добившись хоть какого-то внимания и вытянула правую руку в сторону Астрономических Часов. Лишь в этот момент она поняла, что незнакомец с неподдельным восторгом рассматривает монохромную татуировку на ее изящном предплечье. Рваная пляска чернил начиналась там выше локтя и тянулась до начала запястья, а сам рисунок определенно заслуживал высших похвал: глубокий черный цвет на свету отливал приглушённым багрянцем, языками дикого пламени, словно заходясь в неистовом танце. Контуры этого накожного рисунка образовывали собой силуэт вытянутой руки, уверенной хваткой сжимающей старинный револьвер, но особый шарм татуировке придавало ее многократное повторение в самой себе.
Спасибо… я сама рисовала эскиз для нее, — девушка засмущалась, к слову, самый обычный человек без малейшего намека на сумеречные способности.
Спутница темного включилась в процесс без лишних слов, Сабина достала телефон и вопросительно посмотрела на художницу, а после немного согласия принялась фотографировать вытянутую руку.
Да у вас талант! Знаете, мой брат просто тащится от татуировок. Если бы он увидел вас, то непременно попросил у Бога отрастить ему третью руку,  —  Николай подкрепил бесстыдную ложь белоснежной улыбкой и вновь перевел взгляд на холст  — Почему же вы рисуете это?
Ну… все ведь рисуют… — художница замялась, ее неуверенность в себе и страх всеобщего осуждения были видны невооруженным глазом — тут ведь ходят туристы…
Так пусть ходят и наслаждаются вашими эскизами! Поверьте, здесь полно тех, кто нарисует очередной пейзаж Праги и без вас. Только никто из них не сможет создать такой божественный эскиз.

[indent] Вокруг них начала образовываться толпа зевак. Даже туристы с интересом рассматривали яркую татуировку, а некоторые, по примеру Сабины, просили разрешения сделать фотографию. Немного лести и всеобщего внимания оказалось достаточно, чтобы художница сняла с мольберта незавершённые Астрономические часы и стала накидывать набросок татуировки под одобрительный гул зевак. Тут-то за спинами московских дозорных и раздался требовательным и недовольный кашель:
Ночной Дозор Праги приветствует вас, московские коллеги. Мы надеемся, что вы не станете нарушать наши порядки.
Ник обернулся, окинул дозорного оценивающим взглядом и даже не стал прятать ухмылку. Светлый, зеленый совсем, лет 30 от силы, 4 категория, наверняка считает себя важной шишкой. Спиной темный ощутил небольшой всплеск силы, это Ахмедова использовала сферу невнимания.
Тебе ли учить меня местным порядкам, Светлый? Не дорос еще — Щербаков ухмыльнулся шире, с вызовом смотря в чужие глаза ледяным взглядом.
Вам назначено явиться в отель Alcorn — продолжил дозорный все с тем же официозом, — он находится в нескольких километрах отсюда. Вы открыли портал не там…
Посмотрите на него, портал мы не там открыли — лицо высшего стало непроницаемым и жестким, как сталь, — Может еще разрешение нужно было у тебя получить? — Николай сделал шаг, вплотную подойдя к дерзкому сопляку, — Назначено, дозорный, тебе район патрулировать, потому что в Иное дело употреблен быть не можешь. Силенок не хватает. Нас же попросили о помощи в поиске вашего Пресветлого Гесера, слышал о таком? Дневной Дозор благородно откликнулся. Так вам нужна помощь? Или мы можем вернуться в Москву?

[indent] На какое-то время чешский дозорный полностью потерял самообладание. Его официозная мина разваливалась на куски в режиме реального времени, а в глазах бурлила злость от уязвленного самолюбия и открытого неуважения. Ноздри светлого заметно раздувались при каждом вдохе, даже на лбу выступили мелкие капельки пота. Снаружи Николай же был непроницаем словно статуя. В ледяных глазах одновременно отражались возмущение и презрение, а внутри закипала злость. Словно голодный зверь она металась в клетке, рычала и бесилась, требуя свободы и свежей крови. Ник был чертовски зол, зол на этот прилизанный город, его обитателей, на Завулона, бардак в Дневном Дозоре и гребанных выскочек… С каким бы удовольствием Щербаков выместил всю эту злость на чешском сопляке! Николай и сам не заметил, как инстинктивно начал стягивать окружающую Силу, чем окончательно сломал волю местного стража порядка:
Я… Йа могу… вызывать вам машина — светлый нервничал и даже язык перестал его слушаться — Такси! Да, пряма in hotel Alcorn!
Мальчик, ты думаешь мы себе такси не можем вызвать? — темный почувствовал, как коллега берет его под руку и почему-то ему стало спокойнее, злость начала отступать, а Сабина продолжила — Ты курсы иновождения прогуливал?
Нет… я могу вас отвезти, рас такое диело…
Ну так вези. Не стой столбом.

***
[indent] До отеля ехали в полной тишине. В автомобиле чешского дозорного стоял навязчивый запах мятного ароматизатора, а еще было чертовски тесновато. У Николая довольно скоро заныли спина и плечи. Первые несколько минут поездки Высший внимательно следил за любимой игрой своей подчиненной: ей нравилось пристально смотреть на водителей такси или пассажиров в общественном транспорте. Игра не прекращалась, даже если те несколько раз отводили глаза или начинали ее игнорировать. Водителю этой коммуналки на колесах игра сразу не понравилась. От него смердело напряжением и нервозностью, светлый часто бросал взгляд в зеркало заднего вида, но вскоре полностью переключился на линии вероятности и прибавил ходу.
[indent] Потеряв интерес к этому немому спектаклю, Щербаков уставился в автомобильное окно и поморщился от навязчивого запаха мяты. Большинству иных нравятся командировки за границу, но Николай уже скучал по Москве и своей машине. Если бы не Гесер, то не было бы никакой спецоперации… Гребанный старый говнюк, даже сдохнуть не может спокойно и без проблем для окружающих. Только кому по силам?... В невиновности Завулона иной был уверен на все сто сорок шесть процентов, но кто тогда? Сознание  само по себе вытащило из памяти образ смуглой брюнетки с хищными глазами. Последние несколько лет она преследовала Николая во сне и наяву, словно чертово наваждение. Голоса загадочной женщины он не слышал, она всегда молчала, пока карие глаза с интересом изучали темного. Порой Николаю казалось, что эта странная незнакомка знает о нем больше, чем он сам… Размышления Иного прервала внезапная остановка автомобиля.
[indent] Не желая находиться в этом тесном корыте ни секундой дольше, шатен вышел первым. Как же приятно вдохнуть грязный городской воздух, после вынужденного заключения в тесном салоне с удушающим мятным газом! Щербаков потянулся, затем поправил пиджак и бегло пробежался взглядом по улице. В нескольких шагах красовался главный вход отеля Alcorn. Завидев их, швейцар уже навострил лыжи, натягивая на ходу приветливую улыбку. К удивлению Николая, чех не уехал в неизвестном направлении, а жестом пригласил их в отель, на ходу что-то сказав швейцару. Вот сразу бы так… почему в человеческой природе заложена эта сучесть? Для начала всем нужно повыеживаться, а уже потом сделать как надо. Какой ген за это отвечает? И когда уже генная инженерия с этим разберется?

[indent] В последний раз Щербаков посещал Alcron несколько лет назад и отель совершенно не изменился. Все то же оформление в стиле арт-деко, холл сверкал так, будто его каждый день вылизывают мигранты, стирая руки в кровь. Впрочем, это вполне могло оказаться правдой. Весь персонал одет с иголочки и светит этими фальшивыми улыбками… мерзость. При всей своей люксовости, Alcorn оставался до ужаса безвкусным, будто женщина, одевшая на себя сразу все драгоценности. К удивлению темного, их чешский коллега тоже преобразился: оказавшись в своей естественной среде обитания, иной попросил немного подождать, а сам направился к ресепшену. Там он принялся о чем-то переговариваться с девицей, время от времени поворачиваясь к темным, чтобы жестом попросить подождать еще минуту. А затем холл наполнился грохотом и бранью. Николай рефлекторно повернулся в сторону шума. Двое швейцаров, до отказа нагруженные чемоданами, столкнулись между собой, попутно задев кого-то из посетителей. Иллюзия люкса моментально стерлась. Щербаков хотел было отпустить по этому поводу гадкую шутку, но вся эта нелепость резко перестала иметь значение, потому что он увидел ее. Смуглая брюнетка с непослушными волосами грациозно лавировала между чемоданами, ритмично цокая каблуками о мраморный пол. Высший не видел лица, но интуиция подсказывала, что это та самая незнакомка из снов. 
Догонишь. Мне нужно поздороваться.
[indent] Пропустив мимо ушей вопрос Ахмедовой и возмущенный оклик чеха, Николай сорвался с места, на ходу расталкивая скандалящих швейцаров. Он всячески старался не потерять стройный силуэт незнакомки, даже попробовал посмотреть на нее через сумрак, хотел сделать слепок ауры, но не хватило каких-то секунд. Гадство! Брюнетка свернула в сторону лестницы и попросту растворилась. Недолго думая, Высший побежал вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Чутье подсказывало, что незнакомка пошла куда-то сюда. Этажом ниже расположился помпезный ресторан, в который иной направился без раздумий. Сразу у входа его перехватил хостес, молодой и смазливый блондин сходу затараторил про преимущества заведения и особые позиции в меню.
Меня ждет коллега, она спустилась сюда несколько минут назад — Щербаков забегал глазами по залу, с удивлением отмечая про себя крайне нелепый дизайн стульев — Брюнетка в черном, вы ее видели?
Брюнетка? До вас пришла пожилая пара…
Дослушивать паренька темный не стал. Резко развернувшись, он вышел из ресторана аккурат в тот момент, когда Ахмедова вышла из Сумрака. Вид у нее был сосредоточенный и серьезный. Вот-вот обернется огромной черной пантерой и кинется в бой. Именно поэтому Щербаков доверял ей спину.
Кого мы ищем? — то что незнакомке удалось улизнуть, иная поняла без слов.
Смуглая брюнетка с объемной прической, одета в черное. В ресторане пусто.
Здесь ниже бар, может там. В Сумраке я уловила присутствие высшего иного этажом ниже.
Идем.

[indent] Оба сотрудника отдела внутренних дел сорвались с места одновременно. В голове Ника сразу возникла куча вопросов. Нет, его не удивило, что загадочная незнакомка оказалась иной, простой кусок мяса его бы не преследовал столько лет… но Высшая? Кто она? Высших магов по всему миру не так много, а в Москве вообще по пальцам пересчитать можно. Или она из местных? Может кто-то из Инквизиции?
[indent] Спустившись ниже, иные замедлили шаг и остановились аккурат у входа в бар. Теперь Николай тоже чувствовал присутствие иного, они точно встречались раньше. Внутри разгорались два параллельных чувства: азарт от погони и осторожность перед неизведанным. Высшие темные редко идут на контакт просто так, особенно таким туманным путем. Уж кому об этом знать, как не ему. Тут точно дело нечистое, лучше проявить осторожность.
Взяв Сабину под руку, Николай уверенно двинулся вперед, попутно скользя взглядом по посетителям бара. Из колонок лилась ненавязчивая музыка, а разговоры и смех отдыхающих создавали своеобразный гул, в котором различались лишь невнятные обрывки фраз. А затем Щербаков увидел его:
Твою-то мать… развелось Высших, как собак нерезанных…
О ком… а, вижу.
[indent] Аккурат напротив входа, в самом конце бара, за столом расселся старый знакомый. Илья Белов, он же Илюша, он же протеже Гесера, он же Мелкий. Уже успел выбиться вне категорий, вундеркинд херов. И какой только кашей их в Ночном Дозоре кормят? В прошлом они с Ильей участвовали в нескольких совместных операциях, а в последний раз Белов и Тигренок застали Николая за одним крайне щекотливым и кровавым делом. Тогда Щербаков был уверен, что вырубил сопляка на несколько минут и решил во всю развлечься с Тигрицей. Даже сейчас, спустя десятилетие, при мысли о той битве, темный отчетливо слышал, как ее грозный рык переходит в скулеж агонии. Кошка должна была погибнуть, но сопляку, каким-то злоебучим образом, удалось оклематься и помешать самому интересному. А там и инквизиция, будь ей пусто, нагрянула.
[indent] Белов же их как будто не замечал, или делал вид, что не замечал. Раздосадованный Николай потянул подчиненную к барной стойке, там как раз было несколько свободных мест, аккурат напротив стола Белова. Пока Ахмедова заказывала вино, Николай задумчиво посмотрел на старого знакомого. Он ведь Высший… неужели образ ускользающей брюнетки его рук дело? Да быть не может… он еще сопляк, да и видения появились задолго до… Решив не дожидаться, пока бармен наполнит бокалы, Николай уверенно двинулся в сторону Белова.
Алоха, Мелкий. В честь чего промокаешь в рабочее время? Отмечаешь свободу от daddy?
Иной не стал дожидаться приглашения и нагло уселся напротив, спокойно развалившись на удобном диванчике. В последний раз они виделись в этом самом городе, только в качестве декораций был зал судебных заседаний Инквизиции. С тех пор Илюша несколько изменился…
А где Оленька? — темный показательно покрутил головой, — Почему ребенок сидит без присмотра? Так ведь и украсть могут.
На губах шатена заиграла наглая ухмылка. Ему всегда нравилось задавать неудобные вопросы, особенно светлым, особенно когда они по уши в дерьме. В таком положении куда тяжелее блеять выученные фразы из методички «Борьба за мир, против великого зла». И потом, неужели среди светлых не нашлось кого-то опытнее Белова? У него еще молоко на губах не обсохло, а малыша кидают в такую важную операцию… Или же это тоже какая-то игра Ночного Дозора? Нет, тут что-то нечисто.
Неплохое вино, — Сабина поставила перед ним наполненный наполовину бокал красного вина, а сама изящно села на край стола, пригубив свой бокал, — В прошлый раз тут разливали откровенные помои.
На Илью иная не обращала ровным счетом никакого внимания. Поставив бокал на стол, женщина чуть выгнула спину и поправила волосы. Стоит ли говорить, что она, словно магнитом, притягивала к себе людские взгляды? Впрочем, на лице Ахмедовой всеобщее внимание не вызывало никаких эмоций. Темная сделала пас пальцами и новая сфера невнимания заставила всех забыть о их существовании.

+3

4

Задумчиво постукивая ручкой по лишённым девственной чистоты страницам, Илья больше не смотрел по сторонам. Вглядываясь в хаотичные росчерки странных фигур, он подхватил тень от ресниц и, взглянув не те через сумрак, фыркнул в неуверенной усмешке. В блёклом мареве иного мира каждая чернильная линия имела свой особенный цвет, и если силуэт животного отливал умеренными оттенками голубого вперемешку с фисташковым, то вот человеческий пестрил красками похлеще флага меньшинств. Насыщенный алый и блики багрянца сигнализировали в нем о подавленной ярости художника. Серый о некой неуместной тоске, а на оттенки пражской зелени, розового и салатового, тому и вовсе смотреть не хотелось.
- Бред какой-то, — захлопнув скетчбук, Светлый на мгновение завис в одной позе, а после медленно поднял глаза к входной двери бара. Сквозь Сумрак он отчётливо видел приближение двух Иных. Тёмные. Мужчина и женщина. Высший маг, чей слепок ауры он навряд ли когда-то забудет и крупная хищная кошка, грациозно шагающая чуть позади того.
- Чёрт! А мне-то уж показалось, что этот день просто невозможно сделать ещё отвратнее,- коротко выдохнув, он откинулся на мягкую спинку дивана, при этом неустанно кликая ручкой. С каждой минутой в этой поездке всё шло не так, как было изначально задумано и, казалось бы, можно было уже не удивляться, но, нет. Появления Николая воспитанник Гесера не ожидал от слова совсем. На встречу от Дневного Дозора должен был прибыть Юрий, с которым Белов, даже несмотря огромную разницу в возрасте и разные стороны баррикад, всегда умудрялся найти общий язык. Но Щербаков... Щербаков был глянцевым ящиком сраной Пандоры. Этаким вестником предстоящего пиздеца, пересекаться с которым у Светлого не было ни малейшего желания. И у него на то действительно были причины. Когда-то давно, когда Илья только пришёл в Ночной Дозор, по поручению Гесера он сразу начал работать в паре именно с Николаем, а по какой причине Борис тогда отрядил своего неопытного, но перспективного воспитанника в компанию к Тёмному, до сих пор оставалось загадкой. Дневной и Ночной Дозоры вообще редко работают над чем-то совместно, и то для этого должно быть веское основание, но тогда ничего критичного не наблюдалось. Всего-то шайка отожравшихся вампиров-анархистов, страждущих установить свои порядки в послевоенной столице, вышла из-под контроля. Ничего необычного, но гоняться за ними подрядили именно Щербакова с Беловым. Причем, не зная всей подноготной Темных, последний выглядел тогда словно... словно доверчивый, глупый щенок, тянущийся из коробки к тяжелой руке синеглазого дяди. Даже вспоминать это сейчас было тошно, а о последующей стычке, в которой Тигрёнок едва не погибла от рук Николая, и вовсе припоминать не хотелось. Но пересматривать планы или же отступать под натиском нынешних обстоятельств Светлый не собирался и, отложив затисканную ручку, он устало вздохнул, проводив Иных спокойным, ничего не значащим взглядом.
   
На часах уже было около десяти часов ночи, пивной бокал пуст, а некогда блестящие от сока маслины подёрнула матовость, но удалиться в свой номер Белов не мог. Не теперь. Его капитуляция могла быть неверно расценена Тёмными, от помощи которых зависело слишком уж многое, потому скрестив на груди руки, он сдержанно всматривался в глаза приближающегося к столику Николая.
- Не называй меня так. Если ты забыл моё имя, я могу напомнить его тебе,- проигнорировав колкое замечание об отсутствии Гесера, он невольно пробежался взглядом по одежде своего собеседника. Костюм на том сидел как влитой. Будучи наверняка пошит на заказ, он подчеркивал фигуру и придавал статус своему обладателю, чего нельзя было сказать о простецком прикиде Ильи. В своей белой футболке и синей клетчатой рубашке из H&M, в потёртых джинсах Colin's и потрепанных, но горячо любимых кедах Nike, на фоне чужих дизайнерских шмоток он выглядел словно хиппи. Впрочем, Тёмные все как один сибариты, а потому не заморачиваясь на этом броском различии, он вскоре вернул взгляд холодным глазам напротив.     
- Ты не хуже меня знаешь, почему Ольги здесь нет. И возраст Иного - не главное. Ольге и 500 лет нет, а бока Завулону она всё же намяла. К слову, я удивлен не меньше чем ты. Я ожидал увидеть здесь кого-то из ответственных сотрудников Дневного Дозора, а не самовлюблённого мясника. Но дарёному коню ведь в зубы не смотрят, не так ли?- сдобрив сказанное ответной, предельно миролюбивой улыбкой, Белов хотел перевести разговор в иное, менее колкое русло. Обсудить предстоящее, узнать позицию Дневного Дозора относительно всего произошедшего, осведомиться о нюансах исчезновения Гесера, которые мог знать лишь Завулон и даже, скрипя зубами, принести свои извинения за ту нелепую выходку Ольги, но едва к столику подошла спутница Николая, он моментально напрягся. Сам не понимая себя и своей внезапной, нелогичной реакции, он буквально ощетинился изнутри, чувствуя, как где-то под рёбрами, набухая, начинает медленно разрастаться что-то обжигающе-ядовитое, словно ком стекловаты, пропитанный ртутью. А ведь с Ахмедовой, кажется, так звали этого перевертыша, лично они ранее ни разу не пересекались. В любимые тапки та ему никогда не срала и на больную мозоль не наступала, но стоило той присесть на угол стола, как блондин хмуро свёл брови.       
- Твою задницу на столе я не заказывал. Будь так любезна её убрать,- на этих словах его голос был глухим и предостерегающе тихим и, указав взглядом на сидение дивана, он с нескрываемым раздражением выдернул из-под женского седалища свой придавленный скетчбук. Напоминая собой петарду с просроченным сроком годности, которая в любой момент может взорваться, в своем требовании он был настолько категоричен, что по ладони правой руки сама собой обжигающе заискрилась сила, призванная при необходимости насильно сдвинуть раздражитель со стеклянной столешницы. И естественно это не ускользнуло от внимания всех присутствующих, поймав на себе настороженные взгляды которых, Илья шумно выдохнул через нос, безрадостно понимая, что выглядит в глазах тех не лучше, чем бесноватая Ольга.
- Стоп! Я не хотел ничего такого, не надо проводить поспешные параллели. Это не оправдание, но у меня был чертовски тяжелый день, вот и...- продемонстрировав собеседникам обе ладони и отложив самоанализ на никогда не наступающее "потом", он оперся локтями о край стола. Толи от выпитого натощак, толи ещё бог пойми от чего, но мысли в его голове теперь отчаянно путались, хаотично метаясь из стороны в сторону, словно молекулы в броуновском движении. И чтобы не затягивать ненужную паузу, он коротко кашлянул, не придумав ничего лучше, чем перевести разговор в деловое русло, что выглядело довольно нелепо на фоне взаимных плевков желчью минутами ранее. И с чего он так взъелся эту несчастную кошку?
- Давайте забудем, и перейдём к делу. Я прекрасно осознаю, что вы не в восторге от нас, а мы не в восторге от вас, и недавнее нападение на Завулона лишь это усугубило. Однако далеко не все в Ночном Дозоре обвиняют в исчезновении Гесера Тёмных. Я лично уверен, что это не ваша заслуга, и хочу выразить благодарность Дневному Дозору за содействие в предстоящих поисках. Со своей стороны, мы так же готовы содействовать вам, если на то будет необходимость,- он чувствовал себя глупо, а текст явно стоило заранее подготовить. Будучи далёк от всех этих формальностей и не имея опыта в официальном общении, не имея даже малейшего представления о том, как стоит себя вести на переговорах с Верхушкой, Белов готов был провалиться сквозь землю. А ещё лучше, вежливо прервать этот незапланированный обмен вынужденными любезностями и поскорее ретироваться, оставив Тёмных восседать на столах, как гопники на лавочках у подъезда.
- Если есть что-то, что вам хотелось бы заранее обсудить, сейчас самое подходящее время. Если нет, то можете продолжать отдых, а я, пожалуй, откланяюсь, дабы вновь ненароком не напомнить некоторым из вас о правилах приличия за столом.

+2

5

[indent] Некогда русский классик, Лев Николаевич Толстой, придумал или добросовестно скомуниздил, это не так уж и важно, одну прекрасную истину: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Для большинства людей, и даже для Иных, счастье действительно выглядит почти одинаково: дом, семья, любовь, деньги, прочное положение в обществе. Несчастья же бывают самыми разными, детали и обстоятельства разнятся от случая к случаю, это правда. Правда и то, что во всем этом многообразии печалей и трагедий, лежит совершенно горькая истина: ты сам во всем виноват. С этой неприятной правдой советский человек познакомился немногим позже, когда Солженицын написал «Архипелаг». Вопреки стандартной схеме диссидентов, Александр Исаевич не ограничился обвинениями в сторону власти, нет, он призвал всех и каждого к коллективной ответственности за то, что позволили этой машине существовать.
[indent] Темному такой подход был чертовски близок. Тебя обманули? Значит ты был слишком доверчив и наивен, в следующий раз будь умнее и дальновиднее. А если предали? Чтож, ты сам решил довериться. Потерпел поражение? Так это не потому что враг оказался слишком силен — это потому что ты слишком слаб. И ничего с этим не поделаешь: рыдай, кричи, буянь, отрицай, да хоть вены режь — мир не изменится. И вроде бы все просто, но Светлые по сей день считают, будто мир несовершенен и его нужно изменить. Поразительное высокомерие и космические амбиции. Взять хоть сопляка напротив. Вчера под стол к папочке ходил, а сегодня уже диктует «как надо».

[indent] Не сводя насмешливый взгляд холодных глаз с Белова, Николай подцепил пальцами маслину и ловким движением отправил ту в рот:
Тебя зовут Илюша, разве такое забудешь — темный широко улыбнулся, откинулся на спинку мягкого дивана, откровенно наслаждаясь разворачивающимся спектаклем. Прямо театр юного зрителя. Как и ожидал Ник, в старом знакомом изменился разве что уровень силы, а вот все остальное, увы, по-прежнему предсказуемо. Как там? Сила есть — ума не надо.
[indent] Не скрылся от Щербакова и взгляд, с которым светлый прошелся по его одежде. Такой взгляд он видел уже не раз, преимущественно от светлых иных. Пусть Ночной Дозор звезд с неба крупного бизнеса не хватает, но на нормальную одежду у его сотрудников денег вполне достаточно. Только вот светлые, все как один, предпочитали одеваться в какой-нибудь Заре, жратву покупать в Пятерочке или Дикси, а самих себя ассоциировать с госструктурой. Подумать только, их офис действительно назывался «Горсветтехмонтаж»! И это на фоне того, что власть с госструктурами в России всегда воруют, да только о себе думают. Впрочем, светлым этот факт никак не мешает считать себя частью народа и вместе с ним хаять власть.

- Ты не хуже меня знаешь, почему Ольги здесь нет. И возраст Иного - не главное. Ольге и 500 лет нет, а бока Завулону она всё же намяла. К слову, я удивлен не меньше чем ты. Я ожидал увидеть здесь кого-то из ответственных сотрудников Дневного Дозора, а не самовлюблённого мясника. Но дарёному коню ведь в зубы не смотрят, не так ли?

[indent] Николай залился звонким смехом, с нескрываемым интересом наблюдая за тем, как вчерашний мальчишка упражняется в сарказме и пытается отстоять свою важность. Подумать только, как быстро несется время, как быстро растут дети. Вроде бы не так давно бегал еще невинный карапуз, а потом детство кончилось, кончилась и невинность. Если бы на месте Ильи оказался кто-то другой, то темный бы счел подобное поведение непростительной дерзостью, но Белов был ему по-своему дорог, пусть и не понимал этого. Загонит себя в могилу этими светлыми глупостями, а там света нет. Только тьма, сырая земля и черви.

Вы посмотрите, тигренок научился рычать — беззлобно протянул Высший, — Правда твоя: в нашем деле, как и в сексе, важен не возраст, а опыт. У меня он есть, а у тебя его нет. Вот и вся математика, Илюш.

[indent] Впервые Николай увидел этого дерзкого оборванца чуть больше десяти лет назад. Юный спаситель мира, преисполненный героизма и веры в добро, которого по жизни никогда не видел. Только это не важно, светлым ведь достаточно веры в то, что это добро где-то там есть. Это как с богом: где-то на небесах сидит боженька, которая всех нас заделал.
[indent] Картина была бы даже трогательной, но увы, каждый зеленый сотрудник Ночного Дозора такой же. Хоть играй в «Найди 10 отличий». Первые 5 раз это кажется веселым, а потом становится скучно. Такие идеалисты патрулируют улицы, ловят зазнавшуюся нечисть и «спасают» человечество от Тьмы, хотя людей нужно спасать от самих себя. Илья Белов был точно таким же: бегал по улицам, вампиров ловил. Даже бабушек через дорогу переводил. Только теперь Илюша стал Высшим, быть может на свою погибель. Каким-то боком этот юнец угодил в самый центр в большой игры, до которой еще не дорос. А в больших играх Иные с такими детскими идеалами долго не живут.
[indent] Белов, конечно, сильная личность… действует четко по инстинкту выживания: вижу цель — не вижу препятствий. Такой волевой, с хребтом, злой на весь мир за его несовершенства. Просто образцовый сотрудник Ночного Дозора, защитник добра и мира людей. Прямо такой сказочный мент. Темные же, по мнению  самопровозглашенных ментов,  думают только о себе, да карьеру делают. А добрый человек карьеру не делает, верно же? И потом, Илья ведь недавно выбрался из жопы. Столько лет прожил среди быдла, а реальность по сей день не соответствует амбициям... Только это все не про добро. Всего лишь очередная история выяснения взаимоотношений с самим собой. Светлые ведь постоянно что-то кому-то доказывают. В перерывах между спасением человечества от зла, разумеется.

[indent] Из раздумий Щербакова вытащил импульс Силы. Темный прекрасно видел, как напрягся Илья при появлении Пантеры, но почему-то не придал этому значения. А зря! На ладони Белова уже искрилась Сила, а сам иной источал враждебность и… обиду? Где-то над ухом раздался утробный и хищный рык Ахмедовой: кошка была готова в любое мгновение кинуться на неприятеля. Если бы не стремительность, с которой развивались события, Николай бы непременно выругался, но вместо этого нахмурился и стиснул челюсть. В ледяных глазах не осталось ничего, кроме сосредоточенности, а на пальцах правой руки затаилась парочка Доминант. Только драки им не хватало для полного счастья.
[indent] Впрочем, светлый вовремя одумался и поднял вверх обе ладони, но лишь для того, чтобы вновь проявить свою незрелость и невежество. Подумать только, Белов действительно оправдывал свое поведение «тяжелым днем» и призывал сотрудников Дневного Дозора к дискуссии! Высший шумно выдохнул, подавляя колкое раздражение и подбирая слова, но тут над ухом прорычал глубокий женский голос:
Ты еще смеешь говорить про содействие? Совсем пидарнулся? — возмущению Ахмедовой вторил характерный треск деревянного стола, исходящего трещинами из под нежной на вид руки перевертыша — Щербаков, заявим отвод. Здесь серьезная операция, а не выгул недоносков из ясельной группы Ночного Дозора.

[indent] Безусловно, Сабина была полностью права, но Николай не мог ее поддержать. Не в этот раз. В какой-то момент в голове сложился пазл, который еще пять минут назад показался бы настоящей чушью. Темный смотрел на мужчину по ту сторону стола без злости или осуждения. Напротив, холодные глаза наполнились тоской, грустью и сожалением. Подумать только, столько лет прошло. Тогда, во время оперативных действий, ему не показалось…
Довольно. Разборки делу не помогут — Ник накрыл было ладонь Сабины своей, но женщина резко отстранилась и, сказав пару ласковых, двинулась в сторону барной стойки.

[indent] Оставшись наедине с Беловым, Высший пристально посмотрел тому в глаза, будто пытаясь разглядеть что-то важное в мутном омуте. Светлый смотрел волком, как и обычно, но не потому что так не любил темных. Забавно, поначалу Щербаков даже поверил во весь этот идеологический бред и официоз, которыми Илья прикрывал затаенную обиду.
Дам тебе дружеский совет. Предать можно только того, кто был предан. А чтобы тебя не предавали — не будь никому предан. Кроме себя.
Сделай одолжение, в память о нашей дружбе. Держи свои советы при себе, Темный.

+2

6

[html]<style>
#p2386 .post-author {display:none!important;}
#p2386 .post-body {margin-left: 0px!important;}
#p2386 .post-sig {display:none;}
#p2386 .pl-email {display:none;}
#p2386 .post-content {margin-left: 5px;}
</style>[/html]
https://i.imgur.com/2ULwBX6.png
[indent]
Под покровом ночи
[indent] В Прагу главный лекарь Ночного Дозора прибыл после полуночи. Первым делом Иван Матвеев посетил Астрономические часы и провел там около часа. После этого светлый отправился в отель Alcorn и не выходил из своего номера до самого утра. В 5:45 по местному времени, в Бюро Инквизиции поступил анонимный звонок, сообщающий об убийстве московского сотрудника Ночного Дозора в отеле Alcorn. 

[indent] Оперативную группу Серых возглавил Кармадон, также известный под прозвищем Совиная Голова. Главный лекарь Ночного Дозора был жестоко убит в собственном номере: Обезглавленное тело покоилось на кровати, а отрубленная голова лежала на стоящем рядом стуле. Тело светлого было полностью обескровлено, а на стене красовалась кровавая надпись на древнем языке:
[indent]

«Казнен за кражу и вмешательство в Дело Тьмы»
[indent] По результатам первичного осмотра места убийства Инквизиция пришла к выводу, что Иван Матвеев, вероятнее всего был убит Высшим вампиром. Благодаря записям видеокамер удалось установить, что в 3:39 убитому нанес визит Высший вампир и сотрудник Инквизиции Витезслав Грубин. Известно, что в прошлом Витезлав имел серьезные разногласия с ныне пропавшим Гесером. Много лет назад неприязнь между Великим светлым и Высшим вампиром привела к дуэли, которую Витезлав проиграл. Кармандон распорядился в срочном порядке задержать вампира для выяснения обстоятельств.

[indent] Немногим позже из схрона Инквизиции поступила информация о пропаже древнего и мощного артефакта — Золотого Компаса. Никто не знает, кто создал этот уникальный предмет, но с его помощью можно найти человека или иного в любой точке мира и даже в Сумраке. Под руководством Совиной Головы, Инквизиторы начали обыск отеля и поиск свидетелей.
[indent]
Участники: Илья Белов, Совиная Голова(нпс), Николай Щербаков, Сабина Ахмедова (нпс)
https://i.imgur.com/i116NFZ.png

+4

7

[indent]Покидать бар было непросто. С каждым шагом Илья буквально физически ощущал на себе взгляд Щербакова, хотя стоило иным разойтись, как никто из них даже не обернулся. Разошлись, как те самые два корабля, в предательски тихом море. Один, лишившись вспомогательной шлюпки, остался в напряженной задумчивости сидеть за столом, а второй медленно покинул питейное заведение, намереваясь поскорей закончить этот нелепый день, окончание которого было полнейшим фиаско. А всё потому, что ему просто не стоило сюда ехать. Белов был не готов ко всему, что на него навалилось. Отчаянно не хотел возлагать на себя ответственность за сотрудничество с Дневным Дозором и предстоящее общение с Инквизицией. Не хотел провоцировать раскол среди Светлых, который бог знает, чем может закончиться. Он не знал, что говорить и как надо себя вести. Как лучше поступить в той или иной ситуации, и самое главное, для кого именно будет лучше в итоге, но выбора у него не было. Конечно, всегда можно всё бросить на произвол. Уйти из Дозора, до кучи попросив Ольгу подчистую стереть из своей головы все воспоминания, чтобы проклятая совесть не мучила, а после спокойно спать по ночам. Но и так поступить что-то не позволяло. Треклятая особенность Светлых - рвать задницу во благо всех прочих. И стоя в ожидании лифта в просторном лобби отеля, Илья лишь с досадой вздохнул, взглянув на широкие стеклянные двери с табличкой "Exit".
— Отступление — не выход. Наступление — не выход. Оставаться на месте — не выход. Выхода вообще нет,- пробубнив какую-то завалявшуюся в сознании цитату, он невесело усмехнулся и, добавив короткое "а похуй, пляшем", вошел в открытые двери подоспевшего лифта в тот самый момент, когда в кармане что-то вздрогнув, затихло.       
"Утром перед встречей зайди ко мне. Номер 203. Нам нужно кое-что обсудить".
Устало всматриваясь в короткий текст смс на экране смартфона, Илья согласно кивнул, словно отправитель мог увидеть его реакцию. Само собой, им с Матвеевым, а сообщение пришло именно от того, было о чём поговорить. Как минимум, высшему очень хотелось узнать, на кой чёрт вообще лекарь заявился вдруг в Прагу. В расколе Ночного Дозора тот всегда держался особняком, заявляя, что разногласия верхушки его не касаются. Мол, его дело лечить, а всё остальное уж стороной, а тут на тебе, спонтанно приехал разыскивать Гесера. При этом особо помочь в поисках главы родного Дозора он бы не смог, так как при второй категории вход на глубокие слои сумрака был ему недоступен, а боевых столкновений тут явно не намечалось. Но раньше утра нарушать покой коллеги Илья всё же не стал, решив отложить свои расспросы на указанный в сообщении срок. Сейчас ему стоило отдохнуть и отбросить все странности "на потом", а потому едва перешагнув порог своего номера, он небрежно бросил скетчбук на один из журнальных столов и сразу направился в спальню. Принципы, конечно дело хорошее, но здраво оценив степень своей взвинченности, он, не задумываясь, применил к себе "Покой" и "Морфей", после чего по привычке заткнул уши наушниками и по истечению пяти секунд окончательно отключился.

[indent]Ночь пронеслась незаметно. На этот раз снов не было вовсе, а может Белов их попросту не запомнил, но разлепив веки под громогласную трель подключённого к акустике номера будильника, он чувствовал себя на удивление бодро. На табло настенных часов горело 6:40, в не занавешенные панорамные окна пробивались густо-оранжевые лучи едва взошедшего солнца, которые бесшумно крались по сбитой со сна постели, а из динамиков вовсю бесновалась "Агата Кристи" со своим "Я на тебе, как на войне". По мнению Светлого, эта композиция отлично подходила для пробуждения и, потянувшись, тот расплылся в довольной улыбке. Встреча с инквизицией была намечена на 08:00  утра, а до этого часа "Хэ" (иначе и не назовёшь) у него оставалось ещё полно времени. Можно было спокойно принять утренний душ, полюбоваться с веранды на виды обожаемой Праги, при этом неторопливо распивая горячую чашечку элитного кофе под неспешное раскуривание утренней сигареты, а после поговорить с Матвеевым и отправиться на обязательную нервотрёпку. Но думать о последнем и вовсе сейчас не хотелось, потому смакуя все прелести предстоящего до, Илья невольно поймал себя на мысли о том, что с "Покоем" он всё же переборщил. Однако почему бы и нет.
- Но я устал, окончен бой, беру портвейн, иду домой,- подпевая увеличенной в динамиках громкости, последующий час Светлый и не думал себя нагнетать. Отведённый номер по размерам был больше его квартиры, и здесь без преувеличения было всё, что только могло понадобиться. Кухня с обилием техники на любой вкус и расписанием вычурного меню с быстрой доставкой "из-под ножа", комната-кинозал, бар по принципу "Все включено", ванная комната с кабинкой, джакузи, биде, писсуаром, унитазом, двумя раковинами и кучей приблуд для наведения марафета и гигиены. Попади сюда люди, особенно наши ненасытные москвичи, им бы здесь было, где разгуляться, наворовав халявных подарков на долгую память, но иной, даже в своём приподнятом настроении, относился к окружающей его роскоши весьма равнодушно.
После принятия душа, убив добрые 10 минут на попытки договориться с кофейным Оптимусом Праймом о приготовлении капучино, он смиренно признал перед тем своё поражение и, довольствуясь одной из трёх чашек с горьким американо, провёл оставшиеся 30 минут на веранде. К слову, с курением Илья завязал лет двадцать назад, но оставить пагубную привычку выкуривать одну единственную сигарету под утренний кофе, которая со временем стала для него почти ритуалом, он так и не смог, но отнюдь неспроста. Этот незатейливый процесс столь удивительным образом помогал собраться с мыслями и вернуться к истокам морального состояния, что даже ранее применённый "Покой", казалось, послушно отступал теперь в сторону. Горький вкус кофе и жжение табака в лёгких отрезвляли иного, возвращая тому ясность ума, а выдернутый из сознания вчерашний день и все неурядицы, даже заставили его сокрушённо закачать головой, вмиг загудевшей от сердечного хруста.
- Что ж все так пластмассово, грубо и криво,- сквозь утренний дым, рассматривая с высоты седьмого этажа, как сотни других кукол ходят по площади перед отелем, он невольно скривился и, кинув окурок в кофейную чашку, вернулся вновь в номер. Надев вчерашний прикид и бросив, на этот раз довольно хмурый взгляд на часы, электронные цифры на которых едва перешагнули еврейский порог в 7:40, он вышел из своего номера и, подойдя к соседней двери, пару раз постучал. Однако ответа на стук не последовало. Возможно, Матвеев проспал, погрязнув в предоставленной ему роскоши помпезного ортопедического матраса кинг сайз, но на последующий стук в дверь и звонок по мобильному лекарь так же не отвечал. Даже на правах старшего в предстоящем мероприятии, нарушать личные границы коллеги Белов не хотел, а потому сперва взглянул на дверь номера через сумрак, отчего тотчас остолбенел. Мало того, что номер лекаря оказался заперт на 6 слое и охвачен высшей защитой по всему периметру, так до кучи и сумрак здесь отчего-то крупно дрожал. Став вязким и ощутимым, он пульсировал и содрогался, сдавливая барабанные перепонки Ильи ухающим сердцебиением, а у кроссовок того, под самой дверью, синий мох образовывал собой копошащийся холм, высотой примерно полметра. Стремясь попасть в номер, эти безмозглые твари неистово буксовали на месте, наползали и давили друг друга, упираясь своими прожорливыми мордами в непреступно забаррикадированную кем-то преграду, и это всё было совсем не к добру. Но нарушать наложенную кем-то защиту на территории принадлежащей Инквизиции иной не решился, а потому сперва взволнованно заозирался по сторонам, а в следующую минуту уже бегом ринулся к лифту.           

- Почему номер 203 опечатан? Что-то произошло? - подскочив к стойке ресепшн, за которой всё так же стаяло вчерашнее воплощение "Алисы" от Яндекс, он с тревогой всматривался в хрустальную радужку её глаз. Отдалённо догадываясь, что могло спровоцировать такое поведение сумрака, но, отчаянно не желая заочно призвать свои ужасные догадки как факт, с каждой секундой он всё больше терял терпение, но хостес, кажется, вовсе этого не замечала.   
- Доброе утро, Илья Миронович. У вас что-то случилось?- пролепетав ровным, поставленным голосом, девушка растянула свои полные губы в привычной улыбке. Являясь сотрудником низшего звена, она была не осведомлена о случившемся, а потому сейчас с трудом заставляла себя быть приветливой при виде вечно недовольного всем белобрысого москвича. Сейчас раннее утро, а тому словно уже в тапки насрали. Глаза бегают, пальцами нервно по столешнице отбивает, того и гляди за грудки схватит и душу вытрясет из-за какой-то несущественной ерунды. А ведь мог бы попросту выдохнуть и для начала хоть поздороваться, не говоря уже об улыбке, которая ему наверняка очень идёт. В какой-то момент девушка даже хотела в отместку нарочно уходить от ответа, но профессиональная этика и последующий жест гостя не позволили ей выказать норов.
- Ты издеваешься что ли? Это я у тебя узнать и хотел, дура! Где сейчас Кармадон? Он уже прибыл?- стремительно теряя терпение, Илья вдруг хлопнул ладонью по холодному граниту наполированной стойки, и резко подался ближе к девице, чем вынудил её встрепенуться и поспешно залепетать.
- Грандмейстер Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр сейчас в пятом зале, но ваша встреча назначена на 8:00. Пока ожидаете, вы можете выпить кофе и попробовать...
Её очередную лишённую здравого смысла тираду он не дослушал. Рванув с места в направлении пятого зала, в котором и была изначально запланирована встреча с представителями Инквизиции, он едва успел протянуться к отливающей хромом ручке, как дверь сразу же сама отворилась. Кармадона прежде Белов видел лишь раз, но не узнать того было попросту невозможно. Круглые глаза, крючковатый нос, кустистые брови и взгляд, от которого цепенеешь на месте. Даже при своём росте в 188, Светлый смотрел на стоявшего перед ним снизу вверх, и всё это в кипе с тотальной невозмутимостью придавало сильнейшему магу средневековой Европы внушительную солидность.
- Не стоит учинять наглядную панику среди персонала, Илья. Проходите и присаживайтесь,- возвышаясь в дверном проёме, инквизитор чуть посторонился и указал пальцем на определённое место. - Боюсь, в свете произошедшего нашу изначальную цель собрания придётся существенно изменить.
- Не учинять панику? Что произошло в номере? Почему вы его опечатали?- послушно войдя в помещение, Илья и не думал садиться, пока не получит ответы на волнующие вопросы. Окинув взглядом приветственно качнувшего головой Грубина, он остановился аккурат перед градмейстером, который всё с той же невозмутимостью закрыл дверь. Оба Серых были облачены в дорогие чёрные, то ли классические, то ли траурные костюмы, отчего пестрая клетчатая рубашка и белые кроссовки представителя Ночного Дозора Москвы смотрелись на их фоне совсем неуместно. Второй раз за минувшие сутки в компании прочих иных он был словно этакий провинциальный пролетариат, что по случайности угодил на слёт столичной богемы, но сейчас, как собственно и прежде, Белову было откровенно плевать на эти различия.   
- Мы были вынуждены его опечатать, так как в номере произошло убийство. Ваш коллега Иван Матвеев, был убит этой ночью, и нам очень жаль, что Ночной Дозор Москвы понёс такие существенные потери. Примите наши искренние соболезнования. Убийство на территории Инквизиции, это, несомненно, удар и по нам, а потому уверяю вас, безнаказанным содеянное не останется,- на этих словах Кармадон отчего-то взглянул на Витезслава, который согласно кивнул. - Присядьте, Илья. В ногах правды нет.
- Убит? Что произошло? Как? - внутри, словно что-то оборвалось. Слова давались с трудом, а самые ужасающие догадки действительно подтвердились и, подступив к указанному стулу на ватных ногах, Белов послушно присел.
- Вы можете ознакомиться с документами, которые ответят на многие ваши вопросы. Но прежде чем сюда прибудут и ваши коллеги из Дневного Дозора Москвы, позвольте узнать, где вы были в прошедшую ночь?- пройдя и оставшись стоять в центре зала, Кармадон завёл обе руки за спину, отчего теперь казался этаким изваянием, от пристального взгляда которого любому бы захотелось как можно скорей ретироваться, но будучи погружён в предоставленные бумаги, Илья даже не смотрел на того.
- Я? Время моего прибытия зафиксировано на ресепшн. Я принял душ, после спустился в бар, где встретился с Щербаковым и... и его спутницей, а после вернулся в свой номер и лег спать, - бегая глазами по строчкам написанного, сперва читая простое описание того, что было обнаружено в номере, вскоре он взглянул на документ через сумрак, и тут листы в его руках дрогнули. Видеть изуродованное тело коллеги было непросто. На фоне общей разрухи в номере, обезглавленное тело того покоилось на голом матрасе, на котором не было ни капли крови. Голова, с широко распахнутыми мутными шариками некогда явных глаз, в немом ужасе смотрела на броскую кровавую надпись над изголовьем кровати, прочтя которую, иной нервно сглотнул.   
- Ваш номер находится рядом с номером Матвеева, так? Номер убитого был, буквально перевёрнут вверх дном, и вы совершенно ничего не услышали? Не почувствовали?- озвучив первый вопрос, грандмейстер не шелохнулся. Казалось, он даже не моргал всё это время, прожигая собеседника цепким взглядом своих выпуклых глаз, чем в очередной раз подтверждал своё прозвище "Совиная Голова".
- Да, и что? Я не мог уснуть, а потому применил к себе "Морфей", и сплю я обычно в наушниках,- отложив бумаги обратно на стоявший по правую руку стол, Белов только сейчас встретился с тяжелым взглядом янтарных глаз инквизитора. Теперь, после знакомства с материалами, он отчётливо понимал, почему Грубин совершенно не учувствует в этом допросе. Высший вампир сам угодил на место подозреваемых, а потому теперь угрюмо помалкивал, дожидаясь, когда ему дадут слово, а быть может, уже успел во всём сполна высказаться.
- Даже при этих условиях, должно быть у вас кристально чистая совесть, Илья, раз вы спите так крепко. Я даже завидую вам, - улыбнувшись всё в той же отрешённой манере, грандмейстер сделал несколько шагов навстречу своему собеседнику, и опустил руку на ранее предоставленные тому бумаги.
- При всём моём уважении к инквизиции, вы словно намекаете на что-то, что мне вовсе не нравится. Если вы так уверенны, что я не мог не почувствовать погром и борьбу, почему вы не берете в расчёт то, что меня могли дополнительно усыпить?- это неожиданное и откровенное давление со стороны инквизиции было столь некомфортным, что Илья скрестил на груди руки и откинулся на спинку своего стула, всеми силами стараясь увеличить чересчур сокращенное расстояние. 
- Вы заблуждаетесь, Светлый. Напротив, я беру в расчет всё. И вами озвученное, и возможную причастность Дневного Дозора Москвы к этому происшествию, и причастность, увы, самой Инквизиции, и стороннее вмешательство, и даже возможность нынешней главы Ночного Дозора Москвы вновь саботировать Тёмных при помощи собственноручной ликвидации пешек,- пристукнув пальцами по листам, Кармадон и не думал сдавать занятые позиции, как впрочем, и Светлый, который вдруг встал, оказавшись, нос к носу со своим дознавателем.
- Эта версия бред,- понизив голос, Илья напряженно замер на месте. - Ольга, конечно, вспылила на фоне пропажи Бориса, но на такое она бы никогда не пошла. В документах указано, что убийство совершил кровосос, так какое отношение это может иметь к Ночному Дозору? Более того, там написано, что именно ваш сотрудник посещал убитого ночью, и прежде чем вы продолжите это необоснованное давление на пострадавшую сторону, я хочу знать, по какой причине Грубин совершал свой визит.
- Витезслав, несомненно, выскажется, когда очередь дойдёт до него. Однако в документах о происшествии не указано, что в эту ночь из нашего схрона пропал Золотой Компас. Не мне вам объяснять ценность этого артефакта, а учитывая надпись на стене места убийства, полагаю, у нас есть все основания рассматривать причастность Ночного Дозора Москвы к этой краже. Как думаете, Илья, в номере Матвеева был обнаружен украденный у нас артефакт? Или, быть может, в вашем?- переняв манеру общения своего собеседника, грандмейстер тоже понизил голос, но в отличие от того, оставался непроницаем. А вот глаза Ильи вспыхнули. Будучи огорошен шквалом событий, до кучи оказавшись морально приперт лопатками к стенке, он просто утратил дар речи. Не веря в происходящее и закипая внутри от собственного бессилия, он буквально остолбенел. Ведь если Компас, внезапно найдётся в номере Ивана или тем более в его, у Инквизиции действительно будут все основания взять Белова под стражу. А обвинение в краже из схрона самого Кармадона ничуть не менее тяжкое преступление, нежели убийство иного. Но зачем кому-то столь броско подставлять сотрудников Ночного Дозора? Разве что Ольга могла таким образом устранить конкурента, но даже по её меркам всё это было слишком уж громко и резонансно. До такой глупости волшебница вне категории точно бы не опустилась.
- Я даю согласие на любое магическое вмешательство, так как я знаю, что не причастен ни к краже, ни к убийству собственного сотрудника.

+5

8

Ты уверен, что справишься? — голос Сабины заметно дрогнул, а в глубоких карих глазах во всю бушевал шторм переживаний. Им бы следовало отправиться на встречу вместе и обсудить детали операции, но чутье Николая упорно твердило о том, что подчиненной лучше остаться в номере. Большие игры опасны и безжалостны, Колесо Фортуны вращается, возвышая одних и низвергая в бездну других. Все течет. В этой игре нет вторых шансов и уже тем более нельзя сохраниться. Незнание правил смертельно. Любая оплошность смертельна. Хоть Высший и сам не понимал, к чему темнит интуиция, но пренебрегать ей не собирался. К тому же Сабина еще не готова вступить в эту игру. Ее время еще не настало.
Разумеется. Разве я тебя когда-то подводил?  — темный улыбнулся и ободряюще похлопал Ахмедову по плечу. Ее дрожь не укрылась от него, но оно и понятно, прикосновения в их общении были редкостью. В этот раз, сам не зная почему, Николай задержал взгляд чуть дольше, будто старался запомнить это ускользающее мгновение, сделать его вечным, перед тем, как шагнуть в неизведанное и туманное будущее. Сегодня все начнется. Его план действительно мог показаться безумным, ведь он не давал никаких гарантий. Уже несколько тысячелетий никто не вписывал в лист великих темных игроков новые имена. Может именно поэтому Высший не захотел брать с собой Ахмедову? Она итак настрадалась, причем по его вине, но в тот раз Щербакову не хватило воображения. Он не думал, что получит удар в спину от своего начальства так быстро. Чтож, долг платежом красен, а веревочке сколько не виться —  все ж конец ей будет.
Подмигнув Сабине, темный развернулся на каблуках и уверенно покинул номер. Она будет переживать за него, будет волноваться, но ни на секунду не усомнится. Это больше чем вера в бога или идеологию, это сильнее чем любовь. В жизни нет ничего ценнее чем абсолютная и непоколебимая преданность. И даже если сотни красавиц будут кричать его имя, то шепот Пантеры будет громче.

[indent] Уверенной походкой Николай направился в сторону ресепшена, по пути заглянув в большое зеркало,  чтобы поправить непослушные волосы и расправить ворот кроваво-красной рубашки под изумрудным пиджаком. Везде встречают по одежке, а сегодня все должно быть идеальным, даже гребанный воротник. Этот путь он уже проходил несколько часов назад, чтобы уточнить детали встречи с Инквизиторами. Сейчас же темный будто шагал по следам себя из прошлого. В тот раз Щербаков  заметил, что один из номеров был наглухо опечатан. Справедливости ради стоит сказать, что Серые Балахоны потрудились на славу и навесили на каждый номер такое количество следящих и защитных заклятий, что могли при желании перекрыть весь этаж, но этот номер был единственным, который заперли даже на глубоких слоях Сумрака. Теперь ничего не изменилось. Таинственный номер был до сих пор опечатан, а это не сулит ничего хорошего. Не нужно быть особо умным и сообразительным, чтобы понять простую истину: случилось что-то паршивое. Теперь нужно быть предельно осторожным и бить наперед. На мгновение в голову закралась мысль о Белове… бедный мальчик, почему здесь оказался именно он? Щербакову безумно хотелось, чтобы на месте светлого оказался кто-то другой, хоть сама Ольга. Тогда его рука непременно не дрогнет, чтобы не случилось. Пусть мальчишка вернется назад в Москву. Ему не нужно умирать здесь, на чужой земле. В чужой войне. Или же этот наивный юнец та самая цена, которая должна быть уплачена?

Доброе утро, Николай! — девушка по ту сторону стойки растянула губы в пластмассовой улыбке, — Мы приносим свои искренние извинения, но назначенная встреча уже началась в виду определенных причин. Участники переговоров уже собрались в зале №5 и ожидают Вас.
И что же это за определенные причины? Почему не известили?
Со всеми деталями вас ознакомит лично Грандмейстер Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр. Пожалуйста, пройдите в зал №5.
Услышанное Николая не удивило, но не слишком сильно обрадовало. С Грандмейстером он уже сталкивался в ходе собственного судебного процесса и особой симпатией к великому магу Старой Европы не проникся. Скорее всего это было взаимно. Где-то в глубине души Щербаков надеялся, что ему придется иметь дело с рыбехой помельче, но тут уже ничего не поделаешь.
Не удостоив девушку ответом, Высший также спокойно двинулся в сторону зала под номером 5. Как и ожидалось, попытка просканировать помещение потерпела сокрушительное фиаско — все перекрыто наглухо. Это какой-то особый прием Инквизиции или стены отеля заранее напичканы артефактами и магией? Ни один из офисов Московских Дозоров не мог похвастаться такой глухой защитой, а это всего лишь какой-то отель. Николай даже не был уверен, что сможет отсюда вырваться, если что-то пойдет не так.
Дверь сама по себе открылась как раз в тот момент, когда иной протянул руку. В этот самый момент до боли знакомый голос говорил о согласии на проникновение во все дыхательные и прочие отверстия своего организма. Вот ведь идиотина неотесанная! Тебя не должно здесь быть! Просто съебись нахуй! Можно подумать они не следили за наивным светлячком Беловым все это время… Ольга бы точно не дала загнать себя в такую простую ловушку.
Доброго утра, господа, пусть добрым оно и не бывает. — иной спокойно вошел в просторное помещение, оформленное в общем стиле отеля и бегло окинул присутствующих скучающим взглядом, ненадолго задержавшись на вампире — Я бы не рекомендовал Светлому коллеге разбрасываться такими заявлениями. И что этот тут делает?
Вполне очевидно, что здесь и сейчас обсуждалось что-то невероятно важное. И раз обсуждение резко прекратилось, то Серые Балахоны не хотят, чтобы эта информация стала известна Московскому Дневному Дозору. Вот и верь потом в честность и непредвзятость Инквизиторов. Эти падальщики ведут свою игру и принесут в жертву кого угодно ради сохранения своего блядски-больного представления о “балансе” и “порядке”.  Не скрылось от внимания Щербакова и отсутствие коллеги Ильи. Нехорошо это, очень нехорошо.
Не дожидаясь соблюдения формальностей и приглашения от Инквизиторов, темный подошел к большому столу и сел на свободное место, а затем впился ледяным взглядом в знакомую совиную рожу:
Как некрасиво получается. Вроде бы нейтралитет соблюдаете, а меня даже не уведомили о вашей приватной вечеринке. Дневной Дозор Москвы должен расценивать это как официальную позицию Инквизиции?
Успокойтесь, Николай, Вы все неверно поняли… — начал было Грубин с характерным и режущим слух акцентом.
А ты молчи, вампир. Молчи. И не лезь не в свое дело. — голос Высшего Темного резал острее стали. Инквизиция прекрасно осведомлена об отношении Щербакова к низшим иным. Присутствие Грубина на подобных переговорах было жестом неуважительным, а потому непростительным. Кучка старперов, которым взбрело в голову, будто они знают правильный путь и поэтому могут помыкать остальными.

На Кармандона, если верить невозмутимому виду, перепалка не возымела должного эффекта. Скрестив руки за спиной, бывший темный и нынешний серый Великий Маг смерил Щербакова холодным и непроницаемым взглядом:
Инквизиция просит представителя Дневного Дозора соблюдать правила приличия и не саботировать нашу работу. Ваши обвинения пусты и безосновательны. Николай, будьте добры, покиньте помещение. Мы свяжемся с вами и вашей коллегой, когда закончим свое расследование.
В голосе Совиной Головы не было и нотки эмоций, лишь холодная формальность, с которой Инквизитор собирался унизить и выкинуть зазнавшегося, по его мнению, темного за дверь, словно нашкодившего щенка. Этот гребанный взгляд, как же он бесил Щербакова… во время судебного разбирательства ему хотелось вырвать эти невозмутимые глазенки и раздавить меж пальцев, словно переспелые ягоды. А затем размазать месиво по мерзотнейшей роже старика. Нет, в этот раз Николай не отвел взгляд, а ответил хищной ухмылкой. Сегодня темный заберет свое, ведь все течет, а Колесо Фортуны уже обернулось, просто старик этого еще не понял.
Мы с коллегой с радостью покинем эту дыру и вернемся в Москву. А вы уж тут сами как-нибудь разберетесь, да? И я уверен, что Завулон, в его нынешнем состоянии, по первому требованию Инквизиции, организует и лично возглавит целый отряд высших для любых нужд Ночного Дозора.
Ник был готов к подобному развитию событий и не собирался долго ходить вокруг да около. Инквизиции пришлось потратить уйму сил, чтобы убедить Завулона ослабить собственную охрану и отправить элиту Московского Дозора в Прагу. Изначально Серые хотели получить Юрия, но Темнейший лидер Москвы остался непреклонен. Еще бы, Артур ведь считает этого выскочку самым сильным после себя. Настроение Завулона вряд ли изменится, если только он не начнет стремительно набирать силы, а значит Филин может хоть подошву ботинок вылизать, но в повторной командировке сильных представителей Дневного Дозора не получит.
На несколько секунд в зале повисла немая тишина. Инквизитор явно был не готов к подобной дерзости, бросив короткий взгляд на Белова, он заметно нахмурился, будто взвешивая все “за” и “против”. Еще бы, информация о состоянии Завулона держится в строгом секрете, особенно от светлых. Закончив размышления, Кармандон чуть приподнял кустистые брови, коротко кивнул:
Как пожелаете. Мы здесь никого насильно не держим.
Теперь настала очередь Николая замолчать. Темный, конечно, не рассчитывал на легкую победу над Инквизитором, но и не был готов к подобному развитию событий. Что же этот старый хер задумал? Он ведь прекрасно понимает, что если они с Сабиной покинут Прагу, то о совместной операции по поиску Гесера не может быть и речи. Неужели он перегнул палку, когда озвучил факты о реальном состоянии Завулона при Белове? Или же все спектакль и старый пердун попросту блефует?
Чтож, счастливо оставаться, господа Иные. — с мерзким скрипом отодвинув стул, так что по спине пробежала пробирающая до костей дрожь, заместитель Завулона поднялся и несмотря на Инквизиторов двинулся в сторону двери. Ему, конечно, достанется от Артура, но если постараться, то получится посеять в лидере Дневного Дозора сомнения. В конечном итоге все это сыграет ему на руку. И потом, подобные теневые встречи неприемлемы и сам Завулон, окажись сейчас на этом самом месте — поступил бы точно также.
Николай уже потянул за холодную металлическую ручку, которая почему-то отказалась открываться сама по себе,  когда сзади раздался скрипучий голос Кармадона:
Николай,  перед тем как вы нас покинете, вы ведь понимаете, какие последствия за собой это повлечет?
Если бы Старый Филин мог смотреть сквозь плоть или же вырастил вторую пару своих мерзотных глазенок на этой самой двери, то он бы увидел, как рот Николая разрезала до безумия хищная ухмылка. Это все блеф. Гребанный старпер решил проверить у кого тут больше яйца, а теперь дал заднюю. Вот ведь ублюдок. Обернувшись, Ник придал своему лицу холодную невозмутимость и даже задумчивость, будто бы серьезно задумался о словах Инквизитора.
Знаете… прекрасно понимаю. Только не уверен, что последствия нашего ухода также прекрасно понимаете вы, господин Инквизитор. — отвечал он таким же спокойным и ровным тоном, только льдинки в глазах предательски сверкали победоносным огнем триумфа. Филин слишком долго сидел в своем схроне, если считает, что с ним работают такие трюки. Такие приемы могут работать на Белове, потому что этому юнцу здесь не место. Инквизиции плевать на Дозоры, чтобы они там не говорили про общее благо и порядок.
Хорошо, Николай. Ваше присутствие не помешает предмету нашего разговора, а может быть даже окажет некоторую пользу. — к удивлению темного, Инквизитор не стал юлить и препираться, а довольно быстро и невозмутимо переобулся.
Как быстро меняются ваши решения, Инквизитор. Вампир пусть уйдет.
Николай, прекратите этот…
Вампир. Пусть. Уйдет. — Николай сжал челюсть и впился ледяным взглядом в Кармадона. Нет, он больше не будет играть по правилам этого старпера. Здесь и сейчас темный представляет интересы Московского Дневного Дозора. Дозора, который в скором времени восстанет из пепла, скинув с себя гнет и смуту, посеянные и взращенные Завулоном. Этот Дозор не будет пресмыкаться перед Инквизиторами и по первой команде бежать решать проблемы светлых. Идя по коридору в этот самый зал Николай и не думал, что ему хватит смелости так нагло диктовать свои условия самому великому магу Старый Европы, но здесь и сейчас он чувствовал верность своих действий. Так же отчетливо, как и то, что он держит Старпера за его отвисшие  яйца.
Ничего страшного, сделаем как он хочет. Я подожду в соседнем номере, заодно еще раз осмотрю место убийства — безэмоционально произнес Витезслав, а затем также беззвучно поднялся со своего места и двинулся в сторону двери.
По спине дружной ротой начали маршировать мурашки. Убийство? Здесь? Прямо под носом Инквизиции? В этом наглухо замурованном отеле? Теперь все встало на свои места, а ставки резко подскочили еще выше. Щербаков мотнул головой, отгоняя навязчивое головокружение. Сейчас он должен верно оценить ситуацию и не попасть в ловушку. Все это случилось неспроста и может быть лишь частью большой игры. Или же это подарок судьбы?
Темный внимательно изучил бумаги на столе, сначала обычным зрением, а затем посмотрел через Сумрак. Мда, не повезло светлому медикусу. Нынче даже молодняк не устраивает подобные зверства, а тут полный набор. Сразу видно, что убийца не первую сотню лет землю топчет и намеревался привлечь к трупу Матвеева немало внимания. Лицо Николая довольно долго оставалось невозмутимым и крайне задумчивым. Порой жизнь ставит перед каждым из нас непростой и рискованный выбор, кто-то решает подняться вверх по лестнице, даже если по пути придется сломать пару чужих жизней. Кто-то мешкает и оступается, чтобы больше никогда не подняться наверх. Великие игры чертовски ужасны.
Полагаю, вы обсуждаете метод казни высшего вампира Витезслава Грубина? — Николай сверкнул белоснежной улыбкой — Илюша в этих вопросах так себе советчик, молод еще. Вам бы следовало сразу обратиться ко мне.
Николай, прекратите этот каламбур — Филин нахмурил кустистые брови — Мы провели внутреннее расследование, Грубин не причастен к убийству господина Матвеева, как не причастен и к краже крайне ценного артефакта.
И где же результаты этого чудесного расследования?
Это внутреннее дело Инквизиции, детали не подлежат разглашению.
С каждым словом голос инквизитора становился все жестче, а в глазах Николая разгорался азартный огонь. Старик мог развешивать лапшу на уши Белова с его отчаянным стремлением спасти весь мир, но здесь и сейчас этот номер не сработает.

Больше похоже на то, что вы покрываете своего сотрудника. Этот отель так наглухо опечатан, что даже Мерлин не смог бы проскочить незамеченным. Вина Грубина очевидна и доказана.
Повторяю, Витезслав непричастен к убийству. Можете быть уверены, мы уже провели вмешательство в память, — Инквизитор вздохнул и отвел взгляд в сторону — Это дерзкая и непростительная провокация. Такого не случалось на моей памяти. Кто-то хочет подорвать авторитет Инквизиции и начать Великую Войну. Этого нельзя допустить, в противном случае равновесие будет нарушено.

[indent] Николай даже не пытался сдержать искренний смех. Неужели Совиная Голова серьезно рассчитывает завербовать его дешевыми рассказами про равновесие?
Шутить изволите, Инквизитор? О каком равновесии идет речь? Ночные Дозоры по всему миру сильны как никогда. Ни для кого не секрет, что светлые готовили мир к третьей мировой войне с молчаливого согласия Инквизиции, — темный пристально впился взглядом в Филина, — А намеренное ослабление Дневного Дозора России? Более сотни лет вы покрывали гегемонию Завулона. Теперь же он отдает приказы о показательных казнях, чтобы орда низших не подняла революцию, почуяв, что хозяин теряет силы. Быть может вы хотите поговорить об этом, господин Инквизитор? Или в вашу борьбу за “равновесие” это не входит? Или же вы опомнитесь, когда на улицы Москвы хлынут обезумевшие оборотни и вампиры?
Довольно, Николай! — резко закричал Кармадон — Мы собрались, чтобы обсудить убийство Матвеева.
И на каком же основании? — в голосе Николая отчетливо проступил яд, а глаза угрожающе сверкнули — Вина вампира доказана, а убийство произошло на территории под юрисдикцией Чешских Дозоров. Я не собираюсь делать чужую работу.
Одумайся, идиот! Если об этом убийстве станет известно, то начнется война! — Кармадон больше не пытался играть в невозмутимость, а пространство вокруг зафонило от Силы — Кто-то задумал развязать войну между иными! И этот кто-то очень силен. Это не шутки! Мы не можем позволить этому случиться.

[indent] Темный сделал глубокий вдох. Он прекрасно понимал, что в словах Старика есть правда, но это лишь верхушка айсберга. Инквизитор определенно что-то недоговаривал, но убийство Матвеева действительно может сподвигнуть Ольгу и ее сторонников на очередные провокации. Да и как-то слишком уж показательно совершенно это убийство… дело тьмы… да кто из темных о нем помнит в наши то времена? Для Темных война сейчас — настоящее самоубийство. Могли ли светлые совершить подобную провокацию, да еще и руками инквизиции? Как-то мудренно получается. Чем больше Щербаков думал об этом злосчастном медикусе, тем больше понимал, что его интереса в этом деле нет.

Война начнется в любом случае, если ситуация в Дневном Дозоре Москвы не изменится, — темный говорил спокойно и размеренно — Даже если убийство Матвеева это провокация, и вы сможете это доказать — через день у вас будет еще десять таких трупов. И тогда эта бешеная сука Гесера вновь устроит потасовку, только в этот раз Завулон погибнет. Кармадон, как вы предлагаете, в таком случае, принудить к порядку несколько тысяч обезумевших низших и сохранить при этом равновесие?

[indent] Около минуты в зале повисло гробовое молчание. Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр тяжелым и пристальным взглядом буравил темного, будто испытывая на прочность, порой поглядывая на Белова каким-то обеспокоенным взглядом:
И что же вы предлагаете, Николай? — вопрос хоть и прозвучал спокойно, но отдавал пренебрежительной насмешкой.
Ни за что не поверите: предлагаю вам заняться любимым делом и побороться за мир и сохранение баланса — в тон ответил Щербаков, даже не пытаясь скрыть ухмылку — Окажите содействие в отстранении Завулона от дел, а также обеспечьте поддержку для принуждения всех недовольных к порядку. Иначе война попросту неизбежна.
Каков наглец. — Филин усмехнулся, — А место Завулона, стало быть, займете вы, Николай?

Именного этого вопроса и ждал Высший. На протяжении всей ночи Щербаков прокручивал в голове этот разговор, пытался найти убедительные доводы, чтобы не оставить у Инквизиции даже тени сомнений в своей кандидатуре.
Так выбор невелик, вы и сами это знаете. Юрий всего лишь пешка Завулона, да и натворил немало дел. После смещения Артура его авторитет попросту испарится, а недругов он нажил немало, — Николай специально говорил о смещении шефа, как о чем-то неизбежном и даже естественном — А других Высших у нас, стараниями шефа, в Дозоре не осталось. Разумеется, если вы не рассматриваете вариант передачи Дневного Дозора Москвы под управление Марекса — закадычного друга Артура. Он как раз командировал в помощь свою верную шавку. Цена “дружеской помощи”  — добровольная передача Калининграда из под влияния Москвы.

[indent] К удивлению Щербакова, на несколько секунд лицо Инквизитора побелело, а после отобразило весь спектр эмоций. Кармадон нахмурил кустистые брови, будто сомневаясь в подлинности слов  темного.
Неужели вы не знали, Инквизитор? Труп медикуса за стенкой — наименьшая из проблем. Его можно списать на несчастный случай или еще что. Никто из нас болтать не станет. Завулон и его шашни с Марексом — вот настоящая проблема. Немцам нечего делать в России, а передача Калининграда невозможна.
Это проверенная информация?
Клянусь Тьмой в том, что сказанное мной чистая правда.

[indent] Николай протянул руку и на его ладони образовался темный шарик, который, к удивлению всех присутствующих, быстро оброс языками темного пламени. От черного как ночь огня даже комнатное освещение поблекло, а вокруг Щербакова начал сгущаться мрак. А затем Высший обратил внимание на фигуру, которая стояла за спиной Инквизитора и Белова. Брюнетка из снов все также загадочно улыбалась, а после игриво подмигнула и в буквальном смысле слова пропала. Черное пламя на ладони действующего заместителя Завулона разгорелось сильнее и также резко рассеялось, будто бы ничего и не было. Клятва была принята.

+2


Вы здесь » Дозоры: Черное Солнце » СЮЖЕТ » • Вынужденные Союзы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно